Онлайн книга «Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир»
|
Затем я возвращался в офис, где моя бумажная гора продолжала пополнять тревожную хронику. После подтверждения наличия фтора в крови рабочих в 1978 году 3M и DuPont встретились со своими адвокатами, чтобы обсудить критический вопрос: следует ли сообщить об этом в Агентство по охране окружающей среды? Принятый двумя годами ранее Закон о контроле за токсичными веществами требовал от них сообщать о любых данных, указывающих на «существенный риск» по существующим химикатам. Однако компании считали, что здесь применима лазейка. Если по данному вопросу уже есть опубликованная информация, доступная Агентству по охране окружающей среды, утверждали компании, они освобождаются от необходимости сообщать об этом. Они решили, что исследование Гая и Тавза — опубликованное и общедоступное — дает им такую возможность. Более того, они могли сослаться на исследования DuPont, которые якобы показывали, что воздействие ПФОК при обычных заводских уровнях не представляет «существенного риска» для рабочих. Этот вывод, заметьте, был «основан главным образом на отсутствии каких-либо известных последствий для здоровья». Когда я прочитал это в корпоративной служебной записке, меня сильно качнуло. А как насчет воздействия на печень у крыс и собак, в сочетании с исследованиями рабочих, которые также указывали на озабоченность по поводу печени? Какие доказательства были у DuPont, что результаты на животных и людях не связаны? Это не имело смысла. Компания, казалось, игнорировала один из основных принципов токсикологии, которому меня научили мои эксперты: если вещество проявляет токсические эффекты у животных, вы должны предположить, что оно, вероятно, токсично и для человека, пока не доказано обратное. Пока DuPont тестировала кровь своих рабочих, 3M проводила девяностодневное исследование на крысах и приматах. Результаты были получены в ноябре 1978 года: неблагоприятные эффекты были обнаружены как у крыс, так и у макак-резусов. Обезьяны — которые биологически более сходны с людьми, — пострадали гораздо сильнее, чем крысы. У них наблюдались желудочно-кишечные эффекты и признаки «гематологических эффектов», что указывало на проблему со способностью организма вырабатывать кровь и клетки крови. Клинические признаки токсичности были очевидны даже у обезьян, получавших самую низкую дозу. Все обезьяны, получавшие самую высокую дозу, умерли в течение месяца. Я просмотрел стопки исследований, но не смог найти доказательств другого исследования на обезьянах вплоть до того, которое было проведено в 1999 году — почти двадцать лет спустя. Какой смысл был в том, чтобы обнаружить, что в одном исследовании обезьяны падали замертво, а затем просто забыть об этом на два десятилетия? Именно тогда я начал замечать, что руководители DuPont часто повторяли одну и ту же фразу, даже после тревожных результатов исследований: они «не видели доказательств неблагоприятных последствий для здоровья» от ПФОК у людей. Эта фраза появлялась слово в слово на протяжении всей хронологии. Плохие новости по поводу тестирования на животных продолжали поступать. В 1979 году документ DuPont обобщил воздействие ПФОК на несколько видов. У крыс наблюдалась дегенерация печени, ее увеличение и повышение уровня ферментов. Кролики при кожном воздействии теряли вес и проявляли затрудненное дыхание. Две собаки умерли в течение сорока восьми часов. |