Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 101 – Роберт Шрёдер

Ими оказались Карен Робинсон и Сью Бейли. Карен Робинсон было двадцать четыре года, и она была на втором триместре беременности в 1978 году, когда работала всего в нескольких зданиях от тефлоновой лаборатории. В обязанности Карен входило залезать в промышленную сушилку для очистки от остатков. Это была одна из двух идентичных машин, которые тянулись во всю длину производственного цеха. Сушилки нагревали тефлоновую суспензию, пока она тряслась на сите, высушивая ее в мелкий белый порошок. Для Карен порошковый остаток, который она соскребала с внутренних стенок сушилки, казался безвредным. Он был очень похож на стиральный порошок, которым она стирала одежду.

Карен только что отпраздновала вторую годовщину свадьбы со своим мужем, школьным тренером по бейсболу, и этот ребенок должен был стать их первенцем. Это должен был быть летний ребенок, мальчик. После декретного отпуска ей нужно было бы вернуться на работу, но, возможно, не в DuPont. Она всегда мечтала стать учительницей. Имея диплом педагога от Университета штата Огайо, она все еще надеялась осуществить эту мечту. Она не любила свою промышленную работу, но любила людей, с которыми работала. А льготы — медицинская страховка и декретный отпуск — делали ее еще более привлекательной.

К тому времени Карен проработала в DuPont около года. Как и большинство новичков, она отбывала повинность в качестве «разнорабочего» — смазывала железнодорожные стрелки, убирала снег, мыла машину управляющего заводом. Когда пришла новая партия сотрудников, она получила право перейти в какое-либо подразделение. Она выбрала filaments, где упаковывала огромные рулоны лески. Через некоторое время она увидела объявление о вакансии в отделе тефлона и ухватилась за эту возможность. «Все говорили, что это лучший участок для работы, — сказала она. — Не нужно упаковывать леску. Можно упаковывать порошок».

К тому времени, когда она начала работать с тефлоном в октябре 1977 года, она уже была беременна. Сначала она была «плавающим» сотрудником, переключаясь между разными задачами. Продукция из тефлона выпускалась в нескольких формах: мелкий порошок, гранулы и жидкость. Все они использовались для самых разных целей и промышленных процессов: от формования пластмасс до смазки деталей велосипедов, придания коврам устойчивости к пятнам, облегчения скольжения зубной нити между зубами, придания одежде и коробкам для пиццы устойчивости к жиру и пятнам. И да, для покрытия сковородок. Она чередовала их, в зависимости от того, что нужно было сделать. Когда линии останавливались на чистку, операторы четвертой зоны, такие как Карен, должны были залезать в сушилки и соскребать там все. Она также чистила клавы — промышленные скороварки, в которых смешивались ингредиенты для тефлона. Они были похожи на аппараты МРТ, только больше. «Время чистить клавы!» — объявлял кто-то, и она залезала на фанерный лист и соскребала влажную массу в бочки для отходов, которые отправлялись на утилизацию. Время от времени ей приходилось смывать шлангом отложения в траншеях, которые заполнялись жидкой дисперсией. Иногда это попадало ей на брюки.

Побыв какое-то время «плавающим» сотрудником, Карен перешла на более постоянную должность в помещение для упаковки мелкого порошка. Тефлоновый порошок сыпался из желоба сушилки в пятидесятифунтовые барабаны. Когда они наполнялись, она запечатывала барабаны, укладывала их на поддоны на складе и готовила к отправке.