Книга Кафе La Chance, или Рождественская сказка, страница 4 – Наталия Баженова

— Да, или это безнадежно старомодно?

Он ничего не ответил.

— Вы знаете, — улыбаясь, сказал он. Я так давно не дышал Парижем.

Макс ждал, что Она спросит, чем занимается он, но Она молчала. Они остановились около уличного артиста, который играл на аккордеоне и пел Sous le ceil de Paris, подражая великой Пиаф. Артист был профессионалом, и вокруг него столпилось много туристов, которые подпевали исполнителю, а некоторые даже пританцовывали.

— Мне нужно сделать короткий звонок — сказал Макс.

— Bien sur (конечно)! — ответила Она.

— Вы только не убегайте — добавил он.

— А надо? — улыбаясь, спросила Она.

Макс поймал себя на том, что ему нравится её улыбка. Он позвонил, а потом еще несколько минут смотрел на нее, изучая. «Сколько же ей лет?» — думал он. На вид больше сорока пяти. Изящная, не красавица, но милая, ухоженная, с голубыми улыбающимися, но грустными глазами. Грусть придает им неподражаемую глубину. Русые волосы до плеч. Одета стильно, но не броско. Идеальный маникюр, нежный запах духов с нотками османтуса. Он подошёл, аккуратно взял за руку, и они пошли дальше. Пройдя мимо Фонтанов Морей и Рек, мимо Луксорского обелиска, они остановились на площади Конкорд, где рядом с колесом обозрения возвышалась гигантская ель, украшенная яркими гирляндами, узорчатыми шарами и красивыми игрушками. Они вошли в Тюильри, присели на скамейку около пруда. У него зазвонил телефон. Он тут же ответил, как будто только и делал, что ждал этого звонка. «Да Рульф, — взволновано сказал он по-французски, — спасибо, ты прелесть». Жена, подумала Она, или любовница.

— Наташа, нам пора идти, — не скрывая восторга, сказал он.

— Вы можете идти, Макс, а я еще поброжу. Спасибо вам за время, уделенное мне.

— Нет, вы ничего не понимаете. Мы сегодня идем на Травиату. Звонила моя секретарша, ей удалось достать нам билеты. А до этого нам надо где-нибудь поесть, чтобы не умереть вместе с Виолеттой Валери, но только от голода.

Глаза её заискрились.

— Вас правда зовут Макс, не Маг?

И он заулыбался. Они быстрым шагом вернулись на Леонс Рено.

— Вам хватит тридцати минут, чтобы переодеться? Встречаемся у аптеки.

— Постараюсь, — послушно сказала Она.

Она поднялась к себе, быстро приняла душ, надела черное длинное платье, которое купила давно на оперу Верди Симон Бокканегра с Пласидо Доминго в Ла Скала и которое, не зная почему, положила в чемодан в самый последний момент, поправила макияж, уложила волосы в гладкий низкий пучок, освежила духи, надела любимый, когда-то подаренный мужем, легкий, но невероятно теплый и комфортный соболиный полушубок, ботильоны на небольшом каблуке, взяла сумочку и, не дожидаясь лифта, по лестнице выбежала на улицу. Макс уже ждал её. В дорогом синем костюме и такого же цвета кашемировым пальто он показался ей старше, чем в джинсах и куртке. Они подошли к стоянке такси. Макс открыл перед ней дверь и помог сесть на заднее сиденье черного мерседеса. Ей на минуту показалось, что за рулем был тот же водитель, что вез её из аэропорта. Макс сел рядом, совсем близко от нее. Они проехали по Елисейским полям. Главный рождественский проспект Парижа превратился в волшебную улицу с огнями, праздничными иллюминациями и многочисленными рождественскими инсталляциями. Вскоре такси остановилось у красивого старинного особняка. Они прошли через арку и оказались у дверей роскошного ресторана. Хостес, высокий стройный француз, провел их к столику у камина. Она была смущена и скована, так как после смерти мужа ни разу не была в ресторанах такого уровня. Осмотревшись по сторонам, Она убедилась, что дамы были одеты дорого, но не в брендовые вещи последних коллекций и не в бриллиантах в несколько карат, Она стала чувствовать себя увереннее. К ним подошёл вышколенный официант. Макс заказал бутылку Боланже. Она улыбнулась.