Книга Кафе La Chance, или Рождественская сказка, страница 10 – Наталия Баженова

— Это тебе подарок! Но у меня к тебе огромная просьба: открой его, пожалуйста, только когда приедешь домой, не раньше.

— Обещаю, — улыбаясь, ответила Она, протянула ему пакет и добавила, — А это тебе мой подарок. И спасибо за Париж, за Оперу, Онфлёр, Довиль, Трувиль, ужины и завтрак в твоей прекрасной квартире, за Красавицу и отдельное за кофе в La Chance.

Голос её дрожал, слезы подступили к горлу. «Это — конец» — думала она. До аэропорта они ехали молча. Он одной рукой вел джип, а второй крепко сжимал её руку в своей. В машине тихо звучал второй концерт Рахманинова. Марше казался грустным и растерянным, перепутал терминалы, поэтому Она чуть не опоздала на самолет. Расставание было коротким, скомканным, суетливым. В самолет Она вошла последней, заняла свое место, пристегнулась и через пять минут уже спала.

Дома Она открыла подаренную им большую коробку. В ней были французские продукты: сыры, паштеты, колбасы, фуагра, сладости и ручной работы французский Дед Мороз Пер Ноэль. А сверху лежал конверт, а конверте билет бизнес-класса в Париж на Рождество, (данные её паспорта ему любезно дал Никита) и записка: «Уже скучаю. И буду ждать тебя в аэропорту». Она еще раз прочла записку Макса и заплакала. От избытка эмоций Она не находила нужных слов и отправила ему короткое сообщение: «Макс, спасибо! Я дома». Он несколько раз перечитал её сообщение. В нем не было ни скучаю, ни я, обязательно, приеду. «И что значит «Я дома?» гадал он. Ведь и так понятно, если Она открыла коробку или «Я дома» — это значит, что новогодние праздники Она будет дома со своими близкими, — обеспокоенно думал Марше.

В Париже лил дождь, а Москву занесло снегом.

Макс съездил на кладбище, положил на могилы жене и маме их любимые цветы: желтые розы Ванессе и разноцветные ранункулюсы маме. Прочитал несколько лекций в Сорбонне. После лекций он бродил по магазинам и рождественским ярмаркам в поисках подарков сыну, жене сына, внукам, отцу, друзьям. Для неё в бутике Шанель он купил легендарную сумочку 2.55, точно такую же его отец подарил маме в день их свадьбы. Только теперь Макс осознал, что последние шесть лет не только не праздновал Рождество, но и никого не поздравлял с когда-то самым любимым праздником. В предпраздничной суете он потерял ключи от квартиры и попросил консьержа поставить ему новый замок. За неделю до Рождества Макс долго выбирал елку на елочном базаре, принес из кладовки огромную коробку с новогодними игрушками и под «Рождественскую сказку» с Катрин Денев украсил елку.

Её тоже захватила предновогодняя суета. Годовой отчет, бюджет на следующий год, корпоратив. В Москве почти каждый день шел снег, от чего бесконечные пробки на дорогах стали еще длиннее. Она тоже нарядила елку, украсила квартиру. В книжном магазине почему-то купила двухтомник Бродского, вспомнив маленький сборничек в кресле Макса.

Они переписывались и созванивались почти ежедневно, но ни разу в разговорах и сообщениях не поднимали тему предстоящей поездки.

«Не приедет, — думал он. — У неё в Москве другая личная жизнь».

«Передумал, — думала она. — Испугался, поторопился и теперь жалеет».

За два дня до Рождества Макс и вовсе исчез. Не звонил, не писал, не отвечал на её сообщения. Она набрала его номер, но Макс не ответил и не перезвонил.