Книга Серое братство, страница 37 – Валерий Гуминский

— Значит, ты не из Камбера? — наугад спросил я.

— Нет, глупец. Наш путь лежит в Одем. Там тебя спросят обо всем.

Я восхитился прозорливости Егеря. Он крупно рисковал мной, но как раз это и сыграло. Спокойствию внешних границ крупных городов был нанесен основательный удар. Они в любом случае должны были выяснить, что происходит, кто оказался виновником происшествия. Теперь я не сомневался, что купец — шпион таинственного Одема. Его миссия как раз и состояла в выяснении смуты в Степи. Как же тут не воздать должное уму Егеря?

Егерь умел ставить на место — в этом я убедился и зауважал его еще больше. Долгая жизнь в роли палача притупила чувство бдительности у Мастера, и где нужно было промолчать, он говорил, вредя себе все больше и больше. Егерь это понял.

— Готовься, Гай, к походу, — с легкой грустью произнес Егерь. — Ты, конечно, не заменишь Мастера, но туда, куда вы идете, не место твердолобым.

Готовые сорваться с моих губ слова, что я не готов к таким испытаниям, замерли в горле. Я уже понял, что Егерь не любит всевозможные отговорки. Командир добавил, что Поэт знает все, и по всем вопросам я могу обращаться к нему. Поэт будет отвечать за меня, но и я должен буду защищать его в особо тяжелых ситуациях. Нам ни в коем случае нельзя оставлять друг друга. После этих слов Егерь положил свою тяжелую руку мне на плечо, ласково улыбнулся, подтолкнул к выходу.

— Иди. Мы теперь нескоро встретимся. Желаю видеть тебя возмужалым после путешествия.

Мы вышли из Таланны рано утром. Предрассветный туман мягким зыбким одеялом покрыл крепостные стены, близлежащий лес, а редкие фигуры стражников на зубчатых стенах напоминали каменные статуи птицы Кох^[10], готовящейся облечь форму живой и прекрасной женщины, чтобы своих сладкоголосым пением погубить нас.

Поэт оказался на редкость говорливым парнем. Его язык работал без остановки, что не вязалось с его обликом в темном подвале и в лесной избушке. К тому времени, когда туман рассеялся, у меня уже болели уши. Я начал опасаться за здоровье голосовых связок своего напарника.

Наконец, Поэт утихомирился и заявил:

— Тампу нам посещать не следует.

— Тебе виднее, — откликнулся я, полностью перекладывая груз ответственности на плечи напарника. Мы бодро зашагали по кромке леса. До Тампы еще было порядочно, но теперь, когда я знал, что туда мы не пойдем, возникло стойкое желание приобрести лошадей. Путь, вероятнее всего, будет длинным и утомительным. Действительность оказалась еще хуже. Поэт повел меня в гущу леса, но с таким расчетом, чтобы видеть дорогу. Изредка она мелькала серо-желтой лентой среди густых зарослей боярышника и черемухи, и потерять ее было бы очень трудно. Егерь предупреждал, что вокруг нас в последнее время стали кружиться какие-то типы, похожие на нюхачей-патриканцев. Нашему командиру не понравились их морды. Нельзя было сказать, что подозрительные люди относятся именно к нашим врагам, но исключать такую возможность было опасно. Это вполне могли оказаться люди Магвана, если он уже понял, что за ним охотятся. Команда Егеря — не военная, занимается сугубо внутренними делами, и в шпионов играть не собирается. Но я убедился, что Егерь использует не совсем чистые методы, от которых попахивает колдовством. Ну и ладно. С кем воюешь, того и бьешь его же оружием. Осуждать Егеря у меня не было никакого желания. Гораздо больше беспокойства вызывала моя дальнейшая судьба. Меня привязали крепко к странной компании, приставили сторожей. Что им надо?