Книга Серое братство, страница 278 – Валерий Гуминский

— Через две улицы, — Барсук огляделся на всякий случай, не надеясь на память. — Только бы он был дома. Гучал всегда любил торчать во дворце, словно это был его дом родной. Вояка, каких поискать.

Голос Барсука потеплел. Что-то же действительно связывало его с начальником дворцовой стражи!

Обошлось без приключений. Мы добрались до нужного дома, где и проживал Гучал. Высокий забор был выложен из белого крупного камня. Калитка из сколоченных друг с другом деревянных плашек скреплялась железными полосами и круглыми заклепками. Судя по добротной крыше из глиняной черепицы, выкрашенной в ярко-красный цвет, Гучал был довольно зажиточным человеком.

— Дальше что? Будем стучаться?

— Во дворе наверняка есть собаки, — возразил Башар. — Стоит только стукнуть — такой вой поднимут.

— Попробуем перелезть через забор, — предложил я. — Иного пути я не вижу. Не стоять же возле дома начальника стражи до самого рассвета.

— Пошли! — решился Барсук. — Со мной пойдет Философ!

При помощи подставленных рук мы взлетели на забор, сели и огляделись. Дом был погружен в темноту, только в дальнем окошке мерцал огонек свечи. Оттуда доносилось невнятное бормотание.

Благодаря тому, что дувал был широким, мы распластались на нем, наслаждаясь теплом камня, нагретого за день. И не забывали следить за домом. Собак, к счастью, не наблюдалось. Может быть, Гучал был настолько уверен в своей безопасности, что пренебрегал животными? Тогда он весьма беспечен для своего положения.

Думаю, нам повезло. Звезды благоволили нам, как бы ни складывалась ситуация. Гучал оказался дома. Он вышел на низенькое крыльцо — низкорослый, коренастый, черноволосый мужчина в богато расшитом халате. Начальник стражи не был беспечным. На боку висел короткий меч, а в сапоге — рукоятка ножа. А вот и собаки! Два огромных откормленных короткошерстных пса, пригибая головы к земле, промчались вдоль забора. Мы затаили дыхание. Только этого не хватало.

Гучал еще раз посмотрел по сторонам, что-то крикнул в глубину сада и повернулся к нам спиной, собираясь зайти в дом.

— Ну же! — прошипел я, сознавая, что давний друг новоявленного принца сейчас уйдет.

— Гучал! — сдавленно позвал Барсук.

Реакция того была мгновенной. Он выхватил меч и сделал стойку. Его глаза обшарили каждый клочок земли, не догадываясь посмотреть вверх.

— Гучал! — уже громче повторил Барсук. — Это я — Прахва! Ты слышишь?

Гучал замер и опустил меч, пребывая в растерянности.

— Кто здесь?

— Гучал, это Прахва! Ты уже с ума выжил, что не узнаешь голос своего правителя? — Барсук разгорячился и поднял голову, помахивая рукой. — Я на дувале, глупец! Погляди наверх, на забор! И привяжи своих собак. Думаешь, легко лежать на камнях?

— Великомудрый Ваншпа! Господин! Сию минуту!

Гучал громко позвал собак, те примчались, высунув языки, но тут же жалобно заскулили, почуяв, что их посадят на цепь. Что-то для них в этот вечер шло не так. Начальник стражи подбежал к забору и помог Барсуку спуститься на землю, не забывая склонять голову в приветствии. Но его взгляд цепко держал меня в поле зрения, а на лице отразилось недоумение.

— Это со мной, — успокоил его мой соратник. — Где мы можем спокойно поговорить?

— На мужской половине, — Гучал прислушался к тихому женскому говору, покачал головой. — Там нас никто не потревожит.