Книга Серое братство, страница 276 – Валерий Гуминский

— Собирайся. Мы должны уходить из Лебена.

— Плохие вести?

— Королеву, как и следовало ожидать, подобрали на берегу залива. Но подкупленный капитан обманул нашего человека. Лация осталась в руках пиратов. Возможно, что ее уже продали или готовятся продать. Проклятье! Не хотел я оставлять Лебедя без догляда — но что делать! Мы идем в Ламберг.

****

Муфазар. Мадж-Арья

К крепостным стенам родного города Барсука мы вышли в тот момент, когда стража уже собиралась закрывать тяжелые окованные металлическими полосами шириной в две ладони ворота. Облаченные в легкие кольчуги и в остроконечных шлемах, начищенных до нестерпимого блеска, стражники враз напряглись. На закате добропорядочный люд готовится ужинать и спать, а не болтаться по пыльным дорогам. Со сторожевых башен на нас устремились взгляды лучников, а шестеро охранников ощерились в оскале, выставив вперед пики. Один из стражи, вероятно старший караула — если судить об иерархии по пышному разноцветью перьев на шлеме — что-то вопросительно крикнул. Думать и напрягаться не стоило. У нас был Барсук — незаменимый толмач. В течение долгого времени между ним и старшим караула шел яростный спор и перепалка. Барсук потрясал руками, тыча пальцем в лицо охранника. Его противник не отставал от нашего товарища в богатстве жестикуляции.

— Эй, раджа! Скажешь, наконец, о чем вы тут спорите?

— Я им сказал, что мы продвигаемся из Ахайи через Великую Пустыню. Предупредил честно: за нами идут нисайцы. Эти болваны верят, что мы умудрились выжить в объятиях Мамы Мооми, но хохочут при слове «нисайцы». Видать, мой братец совершенно спятил из-за ощущения собственной безопасности.

Караульный стал проявлять интерес к нашему разговору, мало того не понимая его. Он насупился, сдвинул брови, перекинул копье из одной руки в другую.

Эта картина мне напоминала что-то до боли знакомое, словно вернувшееся из далекого прошлого, еще не забытого, но уже подернутого дымкой; еще немного — и исчезнет.

— Может, дать ему денег? — посоветовал я. Насколько бы грозно не выглядели стражи любых ворот любого города — все они в равной мере слабели в коленях при виде звонкой монеты. Золото делает удивительные вещи с людьми. Душа их размягчается, мысли текут в нужном направлении. И всем становится хорошо.

— Придется, — проворчал Мастер, залезая всей пятерней в дорожную сумку, притороченную к седлу. Там хранилось золото, которое мы, не брезгуя, выгребали из карманов убитых нисайцев. Не сказать, что его было много, но для упертого стражника могло хватить.

Так я и думал. Глаза привратных вояк загорелись. С башен что-то закричали. Кучка драгоценного металла привлекла внимание всего состава охраны. Мы быстро сошлись в цене. Десять полновесных монет с отчеканенным профилем какого-то бородатого правителя перекочевали в карман старшего караула, появившегося тут как тут при передаче денег стражнику. С недовольной рожей последний разжал пальцы, и монеты исчезли в руке старшего.

И мы наконец-то въехали в Мадж-Арью. Нетерпение проявлял один лишь Барсук, мы же спокойно и с любопытством посматривали по сторонам. Смотреть быль не на что, если честно. Узкие мощенные улочки, низенькие глинобитные домики — они порой сходились настолько близко, что у меня возникали ненужные страхи быть раздавленным и застрявшим в городских стенах. Надеюсь, что не весь город такой. Местные жители выглядывали из-за низеньких заборчиков, после чего долго провожали нас внимательным взглядом. Ребятишки с гомоном бежали за нами, вызвав оглушительный лай собак.