Книга Серое братство, страница 161 – Валерий Гуминский

Каждый раз, прежде чем приступить к трапезе, Леший поднимал бокал с вином, и его голос затапливал каюту Морского Ежа. Частый тост его был такой: «Чтобы удачно пройти Мышеловку».

Меня это чрезвычайно заинтересовало:

— О какой мышеловке вы говорите?

— Это место на море, где промышляют полчища пиратских галер из Муфазара. Сколько уже кораблей пропало там, — пояснил Морской Еж, хмуря брови. Поглядев на хлыща, добавил: — И не надейтесь, уважаемый. Уж что-что, а этого неприятного места нам не миновать. Справа от Мышеловки я рискую сесть на мель, а слева большое течение, которое легко унесет нас в Ледяные Поля. Будем молиться, чтобы муфазарцы не зацепили нас на крючок. Моряки Фаль-Адени слишком шустры для моего «Льва». Помимо парусов пираты используют весла.

— Вы не доверяете своему кораблю? — Леший задумчиво поглаживал бороду.

— Отнюдь. Я просто признаю, что Фаль-Адени сумел прибрать к своим рукам все пиратские гавани, и, построив при этом новые корабли, теперь имеет возможность появляться где угодно, и когда угодно. Это очень опасный человек, господа.

Морской Еж вяло улыбнулся и отпил из своего кубка воды. Вино он категорически не употреблял, но ради гостей велел выставить на стол двухведерный бочонок с терпким напитком густо-бордового цвета.

— Выходит, мы обречены? — ученый хлыщ по имени Баралар вытянулся за столом и испуганным взглядом обвел сидящих рядом. Невозможность избежать нападения пиратов очень удручала его — это легко читалось в его глазах. Что до меня — я не был знаком с этим Фаль-Адени, и в дрожь не бросался.

Мастер помалкивал, не вступая в разговор, и лишь изредка прикладывался к кубку. Впрочем, он молчал уже давно, с тех самых пор, как взошел на палубу «Льва». Я не был настроен с ним общаться, и Мастер это чувствовал. Даже Брюнхильда не подходила ко мне, понимая, что творится в моей душе. Она аккуратно прожевала кусок лепешки, запила водой и спросила капитана:

— Что будет, если «Лев» подвергнется нападению? Я хочу знать, на что рассчитывать мне, старухе?

— На легкую и быструю смерть, — серьезно ответил Морской Еж. — Старухи пиратам не нужны. А вот те, кем они интересуются в большей степени, пойдут на невольничьи рынки, где будут проданы. Муфазар большой, затеряться и сгинуть там легко. Из рабства еще никто не возвращался. Или я не знаю о таких счастливчиках.

— Мне говорили, что Муфазар весьма обширен землями и горами, есть даже пустыни, — Баралар поерзал на стуле, — и там плохо с водой. Пески тянутся на много лиг, вода на вес золота. Ужасные места, очень ужасные.

— А еще пугают племенами, дикими и необузданными, — подлил масла в огонь Морской Еж. — Только вот этих прелестей нам бы лучше не видеть.

…Буря налетела нежданно, хотя ее и ждали с нарастающим волнением. Она резко ударила мощным кулаком, обрушив на корабль тяжелую водяную пыль, отчего паруса враз отяжелели, пока их спешно спускали с мачт. Палуба накренилась, но мы, наученные Морским Ежом, крепко привязались веревками к железным скобам, набитым по бортам корабля, чтобы в случае передвижения по палубе, нас не смыло за борт. Капитан занял место на мостике и громким рыком отдавал приказы, такие же резкие, как ветер, приводя в чувство суетящихся внизу матросов. У поворотного руля стоял боцман по имени Клык и еще парочка дрожащих морячков. Второй боцман, не меньшей комплекции, раздавал щедрой рукой затрещины и зуботычины, пока не привел всех в чувство. Нужно было работать, а не голосить, глядя на бушующие тяжелые волны, бросающие судно с одного гребня волны на другой.