Книга Серое братство, страница 158 – Валерий Гуминский

— Кого мы ждем? — я подозрительно взглянул на старуху, все время глядящую вниз на пристань. Она явно высматривала кого-то в толпе, суетящейся на деревянных настилах.

— Одного человека, — отрывая руку ото лба, ответила Амалея-Брюнхильда. — Он всегда был непостоянен… Гай, ты не хочешь уезжать? О чем ты говорил с королевой? Надеюсь, ничего не обещал?

— С чего ты взяла? — пробурчал я, досадуя на въедливость ведьмы, и отвернулся. — Мне надо обратно.

— По тебе не видно, что ты с охотой покидаешь Одем. Зачем с тяжелым сердцем покидаешь тех, кому дорог? Освободись! Я понимаю тебя, мальчик мой. Братство может и подождать, но ведь ты и в самом деле нужен им.

— Ты стала такая добрая, — я усмехнулся. — Ты стала говорить то, что я когда-то хотел услышать. И я до сих пор не могу понять тебя. Ты состоишь из противоречий.

— Вы наделали много глупостей по молодости. Особенно — ты, — жестко ответила старуха таким голосом, что я удивленно поднял голову. — Не знаю, что у вас произошло: любовь или простое влечение. Это не принесет добра ни королеве, ни тебе, ни тем, кто втянут в вашу историю. Поэтому я забрала тебя. Время залечит раны.

И я увидел Мастера. Он легко взбежал по сходням на корабль и направился к нам. Капитан тут же отошел в сторону, намереваясь покомандовать своим экипажем.

— И он здесь? — недружелюбно спросил я Брюнхильду. — Почему ничего не сказала?

— Не было смысла. Мастер приставлен ко мне для безопасности, хотя и не понимаю, какая опасность грозит мне. В Одеме у него нашлись дела.

Мастер уже заметил нас. С расплывшейся по лицу улыбкой, он подошел к нам и воскликнул:

— Рад тебя видеть, Философ! Никто не верил, что ты остался в живых после той бойни!

— Не думаю, что ты искренен, — я встал боком к Мастеру. — Зачем ты здесь?

— Помочь старухе добраться до Ваграма.

— Добраться она могла сама, а вот почему тебя не было видно, когда Брюнхильда появилась во дворце? Это, по-твоему, помощь? Ты здесь по своим делам.

— Ладно, парень, не сердись, — Мастер хлопнул меня по плечу. — Нам еще долго плыть до Фобера, так что прибереги силы. У Егеря накопилось много вопросов.

— Накопилось — ответим, — буркнул я, вглядываясь в толпу на пристани. Хотелось увидеть Лацию, но среди разношерстного народа она вряд ли появилась бы. Мы уже попрощались — незачем ворошить еще незажившие раны. Да и не пристало королеве бегать за своим мужчиной, как простолюдинке.

— Отдать концы! — рявкнул капитан. — Шевелись, крабье дерьмо!

Борта судна скрипнули, палуба покачнулась от толчка под ногами. Загудели дудки; боцманы успевали раздавать и оплеухи, и руководить слишком говорливой корабельной массой.

Мне не хотелось видеть Мастера, и я пошел вниз, где капитан услужливо предоставил нам две каюты, пусть и тесные, но достаточно уютные, чтобы не толкаться среди матросов.

Я не хотел видеть удаляющийся от меня город.

2431 г. Обновленной Эпохи

Ночью продолжала бушевать буря, не прекращающаяся уже третьи сутки. Она поднимала на море огромные волны и гнала их на берег, разнося в щепы плохо закрепленные лодки, баркасы, парусники. Неистовый ветер срывал крыши с домов, несся по улицам города и со всего размаха бился лбом в мощные укрепления королевского дворца. Стража даже и не думала в этот час высовывать нос из смотровых башен, чтобы пройтись по стенам. Тем самым они нарушали устав несения караульной службы. Зная, что, будучи пойманными за такой проступок, можно отправиться в дальние гарнизоны (и это в лучшем случае!), тем не менее, охрана махнула рукой на службу, надеясь на благосклонность богов. Если бы лейтенант Ласар знал, что его солдаты из рук вон плохо относятся к ответственному делу, он бы самолично застрелил разгильдяев из арбалета. Но Ласар крепко спал, и не ведал, что вдоль стен крадутся около трех десятков одетых в черные одежды людей. Они были хорошо вооружены и могли спокойно справиться с противником, превосходящем их не только в количестве.