Книга Возмездие, страница 176 – Валерий Гуминский

— Хозяин, как думаешь, Шереметев выкарабкается? — спросил Слон, теребя в зубах пожухлую травинку.

— На всё воля богов, — туманно ответил Никита. — Магия не всесильна. Она и помогает, и убивает с таким же успехом. А князь получил приличную дозу заклятия. Ливен, кстати, умер вчера. Мне из Петербурга звонили, все в панике, спрашивали про Шереметева, как у него дела.

— Н-да, жаль человека, — вздохнул Лязгун. — Надо было его тоже в капсулу положить. Пусть бы в бульоне плавал, зато живой.

— Я не занимаюсь благотворительностью, — волхв нахмурился. Конечно, Ливена надо было срочно перевозить в Вологду, где шанс блокировать заклятие оказался выше, чем предполагалось. Но… Никита давно исповедовал один принцип: не предлагать людям свои услуги, если они не просят. Ничего хорошего из этого не получится, особенно в аристократическом обществе. Шереметевы перешагнули через свою гордость, но даже в этом случае пришлось подстраховаться и взять в свидетели графа Апраксина, чтобы исключить «всевозможные подлянки», как выразился Слон.

— Хозяин, а вот ты же занимаешься рунами, почему бы не попробовать свиток с резами в «бульон» затолкать, пусть потихоньку насыщает его рунической силой…

— Свиток должен хотя бы месяц полежать в тубусе, «созреть», — задумался над словами Слона Никита. — Так-то идея интересная. Нанести на пергамент руны здоровья и закинуть её в капсулу. Мы же ничего не теряем.

— А если сразу на тело князя? — выдал идею Лязгун, на что Слон фыркнул, то ли от смеха, то ли от удивления. — Так же можно?

— Ну… — волхв задумался, тщательно скрывая смущение от своей промашки. А почему бы и нет? Решение лежит на поверхности, но никто из Целителей до Лязгуна не предложил ничего подобного. Все ищут контрмеры против некротического заклятия в создании энергетического конструкта, но ведь недаром древние изрекали: подобное лечится подобным. — Теоретически ход верный, но как на практике — никто не знает.

— Шереметьевы завопят, что нельзя трогать их Главу, а потом обвинят Никиту Анатольевича, случись что.

Да, Слон прав. Снова придётся привлекать Апраксина, чтобы урегулировать эту тонкость. Иначе не стоит за это браться.

— Я отойду для разговора, — предупредил волхв и в нетерпении бросился к внедорожнику. Закрыв дверь, набрал номер графа.

— Даниил Алексеевич! Добрый день. Прошу прощения, что отвлекаю от дел…

— Только не говорите мне о смерти князя, — с наигранной тревогой произнёс Апраксин. Вот кому дела нет до интриг между аристократами. У Никиты за последнее время в общении с графом создалось впечатление, что ему как раз выгодна тотальная зачистка слишком крупных фигур. Точнее, выгоду ищет император, а Апраксин — один из важных инструментов в руке опытного хирурга.

— Нет-нет, с ним ничего не случилось.: ни хорошего, ни плохого. Стабильная неопределённость. Даниил Алексеевич, понадобится дополнение к меморандуму. Сможете ли вы уговорить княжича Шереметева? Если ответ положительный — я встречусь с ним в Петербурге.

— Поясните, в чём дело, барон Назаров.

Никита вкратце описал методику, которую решил применить в лечении князя. Нужно согласие Александра Шереметева, как исполняющего обязанности Главы Рода.

— Вы крайне осторожны, Никита Анатольевич, — после недолгого молчания заявил Апраксин, обдумав слова молодого волхва, — и это похвально. Я полностью поддерживаю вашу стратегию. Сейчас же созвонюсь с княжичем и обрисую ситуацию. А дальше его дело. Захочет — значит, не готов взвалить на себя тяжёлую ношу управления Родом. Младший брат, кстати, куда более решителен… Хочу задать вам один вопрос, Никита.