Книга Принцип равновесия, страница 95 – Валерий Гуминский

Львов усмехнулся и снова окутался табачным дымом. Когда ароматная завеса исчезла, передо мной сидел очень собранный человек. Он неуловимым движением руки создал «купол тишины». Барабанные перепонки на мгновение сдавило от тяжести магического плетения.

— Пронские являлись обладателями редчайшего Дара. Они владели памятью предков, усиленной «земной» магией, — негромко проговорил Львов. — Слышали про Архивариусов?

— Нет, — я решил пока не раскрываться полностью перед князем, и о том, что услышал от Насти, тоже промолчал.

— Архивариус — это человек, который с помощью своего Дара держит в голове сотни и тысячи разных документов, когда-либо прочитанных или переданных по памяти крови от предков. Старинные летописи, царские и боярские грамоты, разные закладные, договоры — в общем, всё, что видел своими глазами любой из Архивариусов. Видел истинную историю любого Рода при прикосновении к его представителю или семейному артефакту. А ещё нарушивший обет или клятву цеплял на свою ауру «кровавое пятно», которое отчётливо распознавал Архивариус. Это редчайший Дар, и Пронские монополизировали его, тщательно следя за тем, чтобы он передавался только по мужской линии. Это позволяло держать «Память крови» в строгой изоляции. Невесты для молодых людей Рода подбирались очень тщательно. Смотрины приравнивались чуть ли не к императорским, о чём постоянно судачили злые языки.

— Но в таком случае Пронские могли шантажировать все великородные семьи, — заметил я. Именно эта деталь не давала мне покоя. Почему никто ещё раньше не уничтожил этот Род? Чего ждали сотни лет?

— Так и было, — усмехнулся Львов и допил свой коньяк. — Шантаж — великолепный рычаг на тех, кто пытался увильнуть от своих обязательств или продаться иноземцам. У вас в глазах читается вопрос, почему тогда Пронских не вырезали полностью ещё в те времена, когда они только-только вошли в силу.

— Нетрудно догадаться, что я как раз и хотел задать такой вопрос, — улыбнулся я.

— Потому что Архивариусы прекрасно понимали, какие тайны держат в руках. Точнее — в голове. В этой семье каждый обладатель такого Дара был искусным политиком, неким уравнителем, балансом сил. Скажу так. Пронские не просто хранили секреты и тайны Родов. Они были живым гарантом стабильности и идеальными свидетелями и судьями в спорах между кланами. И всех до каких-то пор это положение устраивало.

— И все верили их слову? — приподнял я одну бровь.

— Видите ли, столь редкий Дар заставлял Пронских быть честными. Они не могли лгать незаметно, а уж откровенно открыто — тем более. Любой архат сразу видел по ауре, что Архивариусы врут.

— А как же шантаж? Приходит Архивариус к какому-нибудь боярину и начинает манипулировать сведениями, чтобы выбить для себя какую-нибудь преференцию или деньги.

— Вы правильно заметили: манипулировать, — усмехнулся Львов. — Это и был способ обойти запрет Дара. Как ни странно, Пронские не лгали. Они основывали своё требование на тщательном изучении документов. А тайну чьего-то Рода Пронские могли узнать проще простого. Подкупали слугу, чтобы тот вынес из дома какую-нибудь семейную реликвию, прикасались к ней и — вуаля. Все скелеты в шкафу становились известными.

Львов замолчал, неторопливо придавил кончик сигары в пепельнице, словно колеблясь, нужно ли и дальше рассказывать о причинах гибели древнего Рода.