Книга Принцип равновесия, страница 93 – Валерий Гуминский

— Не спорю. Берите, что считаете нужным.

— А как с оплатой? У нас лимиты.

— Плевать на лимиты. Покупайте, но всё равно поторгуйтесь. Если крупный опт возьмёте, обязательно скинут, — я заметил идущую ко мне Алику и поспешил закончить беседу. — Дроны — это расходники. Берите больше.

— Я тебя поняла, — повеселела Ирина. — Пока, Яр. Скоро приедем.

Я тоже попрощался с Лапочкиной и отключил вызов. Алика видела, что я был занят разговором, поэтому не торопилась подходить.

— Что, милая?

— Ты просил меня связаться с князьями, которые имели дружеские отношения с Пронскими, — Алика вцепилась в мой локоть, и мы медленно пошли по дорожке вокруг пруда. — Конечно, я разговаривала с их секретарями, но двое из князей потом лично перезвонили. Князья Львов и Курбский дали согласие встретиться с тобой. Сегодня в девять вечера Алексей Фёдорович ждёт тебя у себя в особняке. А Курбский, к сожалению, сможет принять только на следующей неделе, в офисе на Яузском бульваре.

— Отлично, — я оживился. Мне не давало покоя прошлое Ильи Савина. Если он является хранителем очень опасных секретов, Елизаров рано или поздно может до него добраться. И как тогда я поступлю? Отдам парня на съедение или встану на защиту? Обязательно нужно подтверждение, что Савин — тот самый управляющий, служивший у Пронских. И тогда я буду знать, как мне вести себя, когда папка окажется в моих руках.

Князь Львов оказался человеком общительным, умел поддержать беседу, очень тонко шутил на тему взаимоотношений между аристократическими родами. Мы сидели в его кабинете уже второй час, неторопливо попивая коньяк. В качестве презента я преподнёс хозяину особняка коробку испанских сигар. Тот с удовольствием выкурил одну и одобрительно отозвался о качестве табака.

— Колояр, вы в Москве человек новый, хотя уже оставили свой след, — добродушно проговорил Львов, сидя напротив меня в мягком кресле. — Я имею в виду дуэль с Лицыным. Вы подорвали его невероятное самомнение о непобедимости. С тех пор, как он встал на ноги, дрался два или три раза, не более. Создается впечатление, что Лицын перестал искать смысл жизни в бретерстве.

— А где он сейчас, кстати? — полюбопытствовал я.

— Открыл школу фехтования на Тверской, — усмехнулся Львов. — И знаете, отбоя от учеников нету. Молодые дворяне его хорошо знают. Слава скандалиста и дуэлянта порой даёт неплохие дивиденды. А давнее поражение от вас сделало Лицына ещё знаменитее, как ни парадоксально. Возвращаясь к мысли, высказанной выше, я бы посоветовал вам как можно быстрее завести знакомство с Главами московских великородных семей. Через них легче упрочить своё положение. Говорите, вы в Давыдково поселились?

— Подарок императора, — я развёл руками. — Отказываться от такой щедрости крайне неразумно.

— Согласен, — улыбнулся Львов. — Но учтите, Колояр… Император пока изучает вас. Он осторожничает, потому что не знает, чего от вас ждать. Иначе сразу бы нашёл вам свободный особняк в центре Москвы. Покажите свою ценность для клана Долгоруких.

— Благодарю за совет, Алексей Фёдорович, — я на мгновение склонил голову. — Но хотелось бы точнее понять расстановку сил в столице. Есть ли здесь фракции, противостоящие императору, и кто находится в оппозиции… Не хочу, знаете ли, с первого шага попасть в неприятную субстанцию…