Книга Принцип равновесия, страница 134 – Валерий Гуминский

«Хотя бы парочку из них, чтобы император задумался о их роли прорицателей, — откликнулся Ясни. — Сваруна так и поступил однажды, когда слава Рекущих стала мешать его политике. Он выяснил, кто больше всех пророчествует о падении его империи, вызвал их к себе и задал один вопрос: знают ли они день своей смерти? Двое идиотов высокопарно заявили, что их жизненный путь ещё долог, а третий заподозрил неладное, но его молчание могло быть истолковано властителем превратно. Тогда прорицатель осторожно сказал, что смерь его наступит за день до смерти великого императора».

«А, знаю такую историю, правда чуть в иной интерпретации, — оживился я. — Надо же, из какой древности она тянется. Странно, что Рекущие не уловили подвоха в вопросе Сваруны».

«Люди во все времена страдают слабоумием, — фыркнул Ясни, — будь то императоры, великие князья, прорицатели или простолюдины. Гордыня губит любого, кто забывает об осторожности».

«И что было дальше с этими парнями?»

«Первым двум тут же срубили головы, а третьего Сваруна приказал оставить в живых. Ему было любопытно проследить за хитрецом, готовым прожить всего лишь на один день меньше его самого. И как более разумный пророк поведёт себя, получив шанс на жизнь, — Ясни хмыкнул. — Но выиграть у смерти ему удалось немного. Провидца через несколько лет удавили в собственной постели по приказу властителя, ещё чувствовавшего себя довольно бодро. Видеть будущее — не такое лёгкое дело. Таких людей в мире единицы».

«Блин, какие-то дворцовые страсти».

«А ты думал? — хохотнул призрачный друг. — Так и жили. Поэтому грохнуть парочку императорских Рекущих не является кощунством. Они лжецы. Но сначала нужно выяснить, кто стоит за их спинами. И это явно не Долгорукие».

Я очнулся от голоса Емели. Даже не заметил, что «Аргус» остановился возле симпатичного павильона. Мы вышли из машины и вместе с Нилом направились в кофейню. Охрана прикрывала нас, но внутрь вошёл только один боец. Остальные остались у входа. Мы расположились за свободным столиком, чтобы видеть стоянку за окном, заказали кофе у молоденькой официантки.

— Серебристый «Орион» проскочил мимо, как только мы съехали с трассы, — сразу сказал Нил.

— Какие выводы? — поинтересовался я.

— Если за нами приглядывают, то «хвост» не сбросят, — уверенно ответил Нил. — Вероятно, поменяют сопровождение. Думаю, что «Орион» действительно прицепился к нам на выезде из Михайловского леса. Кросс заметил его довольно быстро по определённым признакам. Молодец.

— Молодец, — не стал спорить я. — Как будем сбрасывать? Нельзя, чтобы Елизаров знал, что мы встречались с профессором.

— В случае, если нас ведут, предлагаю отсечь, — Нил кивком поблагодарил улыбнувшуюся официантку, принёсшую наш заказ. А потом оценивающим взглядом проводил её фигурку с покачивающимися при ходьбе бёдрами.

— Не отвлекайся, — мой голос вернул заместителя по СБ в русло деловой беседы.

Савин же сидел молча, изучая чашку с ароматным напитком. Боец охраны сделал глоток и как бы невзначай повертел головой, оценивая окружающую обстановку. Народу было негусто, никто не мешал, не разглядывал нас.

— Да-да, — Нил оживился. — Будем отсекать. Здесь хватает узких улиц с двусторонним движением. Устроим маленький затор якобы из-за заглохшего мотора. А вы быстро исчезаете за горизонтом. Просто и со вкусом. Даже в том случае, что «хвост» — всего лишь наша паранойя, пробка на дороге даст вам фору.