Книга Принцип равновесия, страница 133 – Валерий Гуминский

Лицо Савина приобрело цвет недозрелой моркови. Он потупил глаза и молча выслушивал мои справедливые претензии.

— Не знаю, как ты будешь договариваться с ним, — я покачал головой. — Боюсь, после такого финта хорошее отношение к тебе у профессора мгновенно испарится.

— Папка находится в комнате, где я жил, — негромко проговорил Савин. — Скажу, что забыл там кое-какие вещи. Надеюсь, Дмитрий Александрович не откажет в моей просьбе забрать их. А вы в это время отвлечёте профессора разговором.

Я покачал головой. Отвлекать Яворского нужно не разговором, а самым настоящим образом придётся подчистить ему память, чтобы он не вспомнил о нашем визите. О таком варианте я подумал заблаговременно, поэтому похвалил себя, что взял «ментальный» перстень.

— Ладно, разберёмся, — закруглил я разговор, потому что в стекло постучал Емеля. Опустив перегородку, поинтересовался: — Что случилось?

— За нами, возможно, «хвост», — ответил вместо него Кросс, то и дело поглядывая в зеркало. — Серебристый «Орион» с тонированными окнами. Прицепился к нам возле моста, но близко не приближается, всегда перед ним одна-две машины.

Я обернулся, оценивая ситуацию. За нами ехал грузовой фургончик, следом — чёрный микроавтобус. Серебристый бок машины предполагаемых преследователей мелькнул на мгновение и пропал, ловко скрываясь в потоке.

— Дай рацию, — протянул я руку, в которую Емеля вложил аппарат. Нажал на тангенту. — Второй, ответь Первому.

— Второй слушает.

— Возможен «хвост». Серебристый «Орион» с тонированными окнами. Нужно проверить.

— После развязки на Беговой есть кофейня. Остановимся там, посмотрим, — спокойно ответил Нил. — Нам же надо время потянуть? Посидим, кофе попьём. Мыслишка одна появилась.

— Принял. Конец связи.

Отдав рацию Емеле, я задумчиво поглядел в окно, где мелькали машины, блестя на солнце лакированными боками и стёклами. Странно получается: Долгорукие настолько обеспокоены благополучием своего Рода, что готовы пролить кровь моей жены и ребёнка, словно забыв о том, что главные их враги находятся рядом. Что мешает императору «зачистить» политическое поле вокруг себя, уничтожить оппонентов и заставить остальных служить ему верой и правдой? Вместо этого он бьёт по Архивариусам, и продолжает следить за моей семьёй. Какое-то помешательство, страх за будущее, в котором Долгоруким уготовано забвение? Возможно. Логика отсутствует напрочь. Данислав ещё ребёнок. Чтобы войти в силу, ему понадобится лет двадцать, не меньше, даже с помощью Ясни этот процесс небыстрый. За такой срок может измениться буквально всё. Глобальная эпидемия, мировая война, что-то из космоса прилетит, огромное и разрушительное. Хм, учитывая наличие магов-архатов, последний пункт вряд ли принесёт проблемы для хрупкой планеты. Но в любом случае время — гибкий инструмент бытия. Хрен знает, как Рекущие видят грядущее. Я склонен подозревать, что именно эти господа являются настоящими кукловодами. Вся эта история с Мирославой и её детьми закрутилась благодаря их «пророчеству». Вот кого бы я удавил с большим удовольствием. Кстати… а почему бы и нет?

«Наконец-то, начал соображать, — заворочались в голове мысли Ясни. — Хотел уже подсказать тебе, куда смотреть. Предлагаю убить их всех».

«Истребитель Рекущих?» — ироничный вопрос не смутил моего призрачного друга.