Книга Дорога в грядущее, страница 254 – Валерий Гуминский

— Ваше Высочество, — в Овальный зал вошел крепкий мужчина в камуфляжной амуниции. За его спиной маячил Яков. — К вам просятся бояре Романов и Бутурлин. Говорят, дело срочное.

— Вы кто? — лицо военного не было знакомо Меньшикову.

— Комендант Летнего Дворца, подполковник Ребров, Иван Алексеевич, — козырнул мужчина. — Назначен Его Величеством на эту должность аккурат перед Коловоротом.

— Тогда понятно, почему я вас не помню, — кивнул Михаил. — Меня давно в Петербурге не было. Пригласите бояр в библиотеку, пусть ожидают.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — комендант чётко развернулся и вышел.

Посторонившись, чтобы пропустить подполковника, Яков выжидательно уставился на Великого князя.

— Как они узнали, что я сюда приехал? — раздражённо спросил тот.

— Не могу знать, Ваше Высочество, — нисколько не смутившись тона своего патрона, пожал плечами телохранитель. — Из наших никто лишнего не болтал, все соблюдали режим молчания. Вероятно, у кого-то из министров недержание…

— Не заговаривайся, — холодно, но без особого недовольства, проговорил Меньшиков, чтобы слегка осадить языкастого личника. — Возьми пару ребят и дуй к библиотеке, будешь присматривать, чтобы никто и близко не подошёл к ней, пока я с боярами дела обсуждать буду.

Библиотека находилась на втором этаже и окнами выходила на внутренний двор, удачно вписанный в основной объём дворца восьмиугольником, где сейчас был развёрнут пост с БТРом и вооружённой охраной. Когда Меньшиков вошёл в освещённое огромной люстрой помещение, уставленное массивными полками с книгами, он увидел двух мужчин, что-то внимательно разглядывающих из окна. Мягкий ковёр на полу приглушил звуки шагов, поэтому посетители не сразу услышали, что в библиотеке, помимо них, находится ещё один человек. Михаил нарочито громко кашлянул.

— Ваше Императорское Высочество! — обернувшись, оба мгновенно изобразили поклон.

— Господа, что вас привело в столь поздний час? — Великий князь уселся в мягкое кожаное кресло и жестом пригласил Романова и Бутурлина сделать то же самое. Сделав паузу, пока они займут места в соседних креслах, добавил раздражения в голосе: — Давайте только по существу. У меня много дел.

— Позвольте принести вам самые глубочайшие соболезнования… — начал Романов, но был тут же прерван.

— Прекратите хоронить тех, чья смерть ещё не доказана! Николай Кириллович, вы никогда не лицемерили, поэтому излагайте свою просьбу. Вы же не зря здесь…

Романов переглянулся с соседом. Бутурлин был старше лет на десять, и, в отличии от сухопарого боярина Николая Кирилловича, обладал довольно грузной фигурой вкупе с бульдожьим лицом, вечно имевшим красноватый оттенок. Отвисшие брыли, гладко зачёсанные назад пшеничного цвета волосы и обвисшие пышные усы придавали Бутурлину вид усталого и грустного пса.

Михаил знал, что боярин Владимир Петрович — большой любитель ресторанов и молоденьких барышень. Пятничные попойки, плавно переходящие в субботний опохмел, уже стали притчей во языцех. Поэтому странный выбор Романовым своего спутника вызвал раздражение у Меньшикова. Не мог хотя бы с Карповичем приехать. Интересно, где его дружок?

— Просим прощения, Ваше Высочество, — Романов хитро переложил свой прокол на обоих, отчего Бутурлин недовольно пошевелил обвисшими щеками. — Конечно же, надежда всегда должна присутствовать, даже в самых тяжёлых ситуациях. Тем не менее, нужно смотреть вперёд и загодя готовиться к большим изменениям в жизни. Дело в том, что петербургское и московское боярство уполномочило меня вести переговоры на предмет вашего отречения от русского престола.