Книга Дорога в грядущее, страница 253 – Валерий Гуминский

— Господа министры, только что поступило сообщение из Москвы. Через Химки прошла колонна в количестве восьмидесяти двух бронированных автомобилей, десятка БТР и около сотни внедорожников. Это не армейские подразделения. На машинах замечены гербы Трубецких, Морозовых, Репниных, Нагих. Вероятно, московские кланы объединились для демонстрации своих намерений и движутся в сторону столицы.

— А где же армия? — воскликнул князь Суворов и все одновременно повернулись к Воротынскому. — Почему она не блокирует все дороги из Москвы?

Тот мгновенно окаменел. Видимо, до него эта информация не дошла и оказалась неожиданной, что выглядело довольно странно в сложившейся ситуации.

— Колонна движется по Петербургскому шоссе? — уточнил военный министр.

— Есть опасение, что за Химками она разделится на две части, — доложил Ланский. — Скорее всего, будет попытка прорваться через Тверь разными дорогами.

— Возле Твери развёрнут Семнадцатый мотопехотный полк и Сто Тридцатый артиллерийский дивизион, — при общем молчании сказал Воротынский, вставая. — Я не владею информацией, что произошло под Москвой, посему прошу прощения, удаляюсь на некоторое время. Ваше Высочество, как только узнаю подробности, тут же вас извещу.

— Действуйте, Юрий Семёнович, — кивнул Меньшиков. — Я буду на связи всё время.

— Я с вашего позволения тоже покину вас, господа, — заторопился Токарев, тоже злой и раздосадованный подобным проколом со стороны московских армейских частей и преступным молчанием начальника гарнизона.

Когда Министр Обороны и Глава Генштаба вышли из Овального зала, Михаил показал жестом заму графа Возницына, чтобы тот присел на одно из освободившихся кресел, а сам спросил:

— Штаб временного управления находится в Зимнем?

— Да, Ваше Императорское Высочество, — подтвердил Ланский.

— Предлагаю передислоцировать его сюда. Я планирую оставаться здесь до окончания кризиса. И надо бы кордоны расставить так, чтобы в округе меньше народу шастало. Благо, место позволяет держать под контролем прилегающую местность.

Министры переглянулись, словно пытаясь без слов выяснить, кто поддерживает это предложение, а потом за всех сказал князь Суворов:

— Как будет угодно, Ваше Императорское Высочество. Совещания можно проводить хоть в подвале, лишь бы не упустить ситуацию из-под контроля.

— В таком случае я прикажу начальнику Генштаба оборудовать здесь всё необходимое для координации наших действий, — решительно произнёс Меньшиков и встал. — Сейчас вы можете возвращаться в Зимний, а завтра с утра все совещания будут проводиться в Мраморной галерее. Да, и держите меня в курсе всех изменений, кои могут произойти за ночь.

Все министры дружно встали, попрощались с Меньшиковым и вышли из зала. Шум стих, и Михаил вдруг ощутил, как на него давит громада зала, пустого и унылого. Одиночество для него стало неразлучным приятелем, с которым он уже какое время шёл плечом к плечу… куда? В какую сторону? Давний разговор в каземате наедине с Александром — его старшим братом-императором — внёс хоть какую-то ясность. Тот согласился отпустить Михаила в Явь-два, но с одним условием. И это условие сейчас приходилось выполнять с тяжёлым грузом на сердце.

Летний Императорский Дворец использовался в качестве столичной резиденции императоров довольно часто, поэтому прислуга и охрана присутствовали постоянно. Узнав, что Великий князь Михаил будет какое-то время здесь, горничные приготовили покои, а на кухне уже вовсю трудились повара.