Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 133 – Баобэй Мэйжэнь

Спустя несколько часов чай был готов, заполнив кухню ароматом трав. «Хай Минъюэ» педантично разлил его по чаркам с очень сосредоточенным лицом, точно мастер чайной церемонии, практиковавший эти изящные движения несколько десятков лет. Чай был еще горячим, поэтому юноша оставил чарки на столе и тем временем пригласил Ши Хао опуститься с ним на подушки перед картиной, изображавшей портрет круглолицей женщины. Ши Хао она напомнила милосердную богиню Гуаньинь.

— Чтобы церемония духовного единства прошла успешно, мы должны отбить три поклона, – тихо произнес «Хай Минъюэ», разглядывая портрет с щенячьей любовью в глазах. – Это моя матушка. Она давно умерла, но будет правильно отдать ей дань уважения.

Ши Хао проникся сочувствием к юноше. Он с уважением относился к усопшим, особенно к чужим родителям, хотя о своих родителях не ведал ни малейшей детали. Кто они, где они, живы ли они – это интересовало Ши Хао в последнюю очередь. Если они оставили его одного, то он не имеет к ним отношения. Он считал, что лучше им быть мертвыми, чем живыми.

Они вместе воскурили благовония и поставили каждый по палочке в изящную курильницу.

— Как ее звали? – спросил Ши Хао.

«Хай Минъюэ» задержался на мгновение, его рука дрогнула.

— Ее звали Е… – Он задумался, его лицо постепенно становилось на оттенок белее. – Е… я только что осознал, что не знаю ее полного имени.

Его глаза заполнили настоящие слезы. Ши Хао печально вздохнул и опустил руку на спину юноше, касаясь гладких, как шелк, волос.

— Давай выразим уважение госпоже Е.

— Мы должны сперва поклониться Небу и Земле, затем матушке, а затем друг другу. Только так церемония будет считаться правильной.

— Что ж, давай сделаем так.

Они без слов отбили все три поклона. После этого атмосфера разрядилась, как будто гроза миновала и из-за облаков вышло солнце. «Хай Минъюэ» широко улыбнулся.

— Чай уже остыл. Давай скорее его выпьем.

На этом Ши Хао закончил рассказ. Хай Минъюэ забыл вдохнуть и закашлял. У юноши был огромный словарный запас, но в тот момент он не мог вспомнить ни одного слова.

— Наутро я проснулся под деревом персика рядом с тобой, – подытожил Ши Хао и нахмурился. – Я был в смятении. Мои духовные силы были в таком беспорядке, что я не мог даже собраться с мыслями. Это привело меня в ярость. Почему-то больше всего я разозлился на то, что у такого благочестивого юноши, как ты, в голове лежат книги с порнографией. Я думал, что, избавившись от любовных романов, я сумею успокоить сердце…

Хай Минъюэ чувствовал смятение в его голосе и все прекрасно понимал. Ши Хао, любящий контролировать мельчайшую деталь, был раздражен тем, что они оба были пьяны и совершили парное совершенствование спонтанно, не обсудив это сперва. Ши Хао подходил к сложным выборам с осторожностью и хладнокровием, несмотря на свою вспыльчивость и нетерпеливый нрав. А выбор единственного в жизни спутника на тропе становления буддой был даже важнее, чем выбор супруги, ведь с супругой можно развестись и жениться на другой или взять вторую жену, а родственная душа заклинателя единственная на всю жизнь.

Хай Минъюэ чувствовал неловкость.

— Неужели ты жалеешь?

Ши Хао резко тряхнул головой.

— Нет, ни в коем случае. – Его глаза лучились искренностью. – Я давно сделал свой выбор, но время разглашать его, как я считал, еще не пришло. Милее и роднее тебя для меня нет на свете человека. Моим спутником на тропе совершенствования можешь быть только ты либо никто.