Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 132 – Баобэй Мэйжэнь

Ши Хао оторопел.

— Минъюэ?!

Юноша был очень похож на его духовного брата, изящные очертания их лиц было почти не отличить. В комнате пахло отваром чая и мяты, который источали одежды и волосы Хай Минъюэ. Юноша зашипел от боли (кипяток обжег ему ноги), но быстро поднял чайник и поставил на стол.

— Я не успел подготовиться к твоему приходу, – неловко произнес «Хай Минъюэ», нахмурив тонкие брови. – Ты вошел так быстро, что я не успел среагировать.

Ши Хао сощурил глаза, внимательно изучая «Хай Минъюэ», и кивнул на полку.

— Это твои книги?

«Хай Минъюэ» не знал куда деться, он выглядел пристыженным.

— Я их нарисовал, да… Но не от желания предаться разврату, а от чувства прекрасного. Я искренне люблю наслаждаться прекрасным, будь то музыка, поэзия, природа или человеческое общение.

Юноша покраснел и явно мечтал провалиться сквозь землю. Чтобы занять себя чем-то, он приподнял крышку чайника и разочарованно простонал. Видимо, в чайнике почти ничего не осталось. Ши Хао смягчился.

— Ладно. Забудем о книгах, – сказал он без строгости. – Кто ты такой? Ты знал, что я приду сюда? Куда это – сюда?

«Хай Минъюэ» почесал затылок.

— Я подразумевал, что однажды ко мне придут гости, но не знал, когда это случится. Я хотел, чтобы, когда здесь появится кто-то, у меня был готов чай душевного согласия. Он постоянно варился у меня на кухне. Как только я услышал, что кто-то проник на мой задний двор, то побежал его наливать. Теперь он опрокинулся…

Юноша состроил такое печальное лицо, что даже бесчувственный Ши Хао его пожалел.

— Этот чай так важен?

— Разумеется! – ответил юноша, как будто это было вопросом жизни и смерти. – Если ты явился сюда, значит, ты мой спутник на тропе совершенствования и, чтобы закрепить нашу духовную связь, мы должны выпить чай душевного согласия. Он варится так долго… Если ты не собираешься уходить, то подождешь, пока я сварю новый? Мое тело, кажется, сильно вымоталось и нескоро проснется.

И тогда Ши Хао понял, кто перед ним и где он оказался. Сам того не осознав, он применил технику парного совершенствования и вошел в сознание Хай Минъюэ.

— Ты душа Минъюэ? – спросил он уверенно.

Юноша кивнул и отвесил приветственный поклон. Его голос выровнялся и прозвучал по-доброму:

— Мы можем побеседовать на кухне, пока будет вариться чай.

Ши Хао согласился и последовал за «Хай Минъюэ».

На кухне юноши провели действительно много времени. «Хай Минъюэ» развлекал своего гостя стихами, которые сам сочинил специально для его прихода, сыграл ему на цине, аккуратно перебирая струны длинными пальцами, и рассказал, что лежит у него на душе. В отличие от Ши Хао, чьи амбиции могли достигать невероятных высот и на каждую из них имелся четкий план, «Хай Минъюэ» имел расплывчатые мечты, которые сводились к простому всемирному счастью. Казалось, юноша мечтал просто плыть на лодке по бескрайнему морю жизни и наслаждаться шумом волн и чистотой небес. Ши Хао не мог этого понять, но спорить не стал. Пока «Хай Минъюэ» говорил о приземленных радостях человеческого бытия, Ши Хао все больше казалось, что он эти мысли слышал сто тысяч раз, а прекрасный лик этого юноши был ему роднее собственного лица, несмотря на странную красную метку в его лбу и дорогие одежды, которые скромный Хай Минъюэ бы не надел сам.