Книга Союз хищников, страница 105 – Максим Шаттам

Здесь же перед ними предстала реальность, простая и неприглядная. Реальность ростом метр шестьдесят пять, закованная в наручники и скорчившаяся на заднем сиденье, втянув голову в плечи.

Не верилось, что это хилое тело, этот непривлекательный, неуверенный в себе человек может причинить столько зла.

— Я знаю, о чем вы думаете, – произнес Микелис. – Не стоит заблуждаться. В этом маленьком существе накопилось столько обид, самолюбия и злобной фантазии, что он совершенно преображается, когда выплескивает ярость. Его жизнь – вечное пережевывание подавленных извращенных фантазий и омерзительных желаний, внутри него живут два существа. Тот, кого вы видите сейчас, – жалкий и нелепый, и тот, кем он себя считает, тот, кого он иногда выпускает на волю, – жестокая, властная, бесстрастная личность, кипучее варево самых гнусных желаний. И когда на свет выходит эта его оборотная сторона, поверьте, никто не станет испытывать к нему жалость, потому что сам он не пожалеет никого. В такие моменты он – само насилие.

Инспектор Бейнс повернулся к ним и победно показал большой палец.

Сначала Виктор Магс, теперь Эллиот Монро. Ни у кого из сидящих в машине не было сомнений в том, что именно он – шотландский убийца.

Теперь на свободе оставалось лишь двое.

Впереди был допрос Монро, и в тот момент, когда завелся мотор, у Людивины вдруг возникла надежда, что им удастся остановить эту волну насилия раньше, чем она станет эпидемией, ведь именно этого они опасались больше всего. Убийцы всего лишь люди. Больные. Искалеченные несчастной юностью и детством. Сплотившиеся, чтобы стать сильнее. Чтобы обрести смысл существования. Чтобы общаться друг с другом и хоть на несколько часов поверить, что они тоже нормальные, они среди своих, их много.

Вот в чем крылась разгадка, поняла Людивина. Они маниакально стремились найти себе подобных, чтобы общаться, ощущать поддержку, создавать для себя иллюзию нормальности.

Нужно было срочно добраться до Зверя, пока он не нашел другое такое же озлобленное и буйное существо и не обратил его в свою веру, пока не привлек ученика, который, в свою очередь, со временем завербует следующего.

Действовать, пока их не стало слишком много. Пока они не организовались.

Действовать прежде, чем они станут угрозой для мировой гармонии.

Людивина тряхнула головой: совсем вымоталась. Это же бред. Извращенцев никогда не будет достаточно, чтобы составить новую силу, сотрясти моральные устои общества, выкованные вековыми усилиями нормальных людей.

Никогда.

Машина рванула с места.

На улицу высыпали зеваки, привлеченные редким зрелищем ареста. Здесь были люди разного возраста, пола и интересов. Кто-то смотрел с возмущением, беспокойством, непониманием, а кто-то даже радовался.

А у кого-то, отметила Людивина, в глазах было пусто.

Ни жизни. Ни надежды. Ни гармонии.

* * *

Бейнс последовал советам Ришара Микелиса. Допрос Эллиота Монро проводился в кабинете, битком набитом папками, где крупными буквами была написана фамилия подозреваемого, номерной знак его машины или номер, под которым он содержался в эдинбургской тюрьме. На столе лежали бланки судебно-медицинской лаборатории, уголовной полиции, папки с именами жертв и все, что способно произвести впечатление… Сам Бейнс вошел с картонной коробкой, до краев заполненной листами бумаги, которую он поставил прямо перед собой.