Книга Союз хищников, страница 108 – Максим Шаттам

«Буа-Ларрис», тотчас же вспомнила Людивина.

В больнице не случилось ни одного из их преступлений.

Они хотели что-то сказать, выбрав это место. Заявить миру, что оно принадлежит им. Неужели из-за нацистских экспериментов? Зачем им вообще понадобилась детская больница?

Людивина в ужасе прижала руку ко рту.

Сеньон остановился, не договорив.

— Да что с тобой такое?

— Дети… – пробормотала Людивина. – Они хотят завербовать детей… привлечь их на свою сторону!

— О чем ты?

— Они хотят запудрить мозги детям в «Буа-Ларрисе»! – воскликнула она уже увереннее.

Сеньон молчал, удивленно подняв брови.

— Если ты хочешь привить детям свои ценности, – продолжала она, – то как ты возьмешься за дело?

— Через… образование?

— А «Буа-Ларрис» – это еще и школа! Все дело в учителях, Сеньон! Учителя в деле!

Она оттолкнула коллегу и кинулась к служебному телефону.

Людивина металась взад-вперед по комнате.

Она позвонила группе Магали и попросила составить список всех учителей, завести досье на каждого, проверить, не сидел ли кто-нибудь из них в тюрьме с Виктором Магсом, выявить любые возможные связи.

Сеньону в эту теорию верилось с трудом.

— Зачем Виктору Магсу рисовать там символ, рискуя привлечь наше внимание к школе, которая для него так важна? Это же просто глупо! А Магс был точно не дурак.

— Возможно, Людивина права, – вмешался Микелис. – Люди иногда действуют совершенно безрассудно, когда ими управляют собственные влечения. Например, эякулируют без презерватива, зная, что сегодня благодаря генетическому анализу их можно идентифицировать по сперме на теле жертвы. Но они не могут иначе! Это неотъемлемая часть их «почерка», их поведение диктуется их болезненными фантазиями. Мужчины могут меня понять. Вы когда-нибудь испытывали невероятное сексуальное влечение, когда хочешь женщину во что бы то ни стало? До безрассудства? До одержимости? Даже если вы женаты или в прочных отношениях! Даже понимая, что это сладкая ловушка и вы увязнете в ней с потрохами!

— В смысле?

— Подумайте, вы же понимаете, о чем я! У вас ведь бывало что-то подобное? Такое жгучее влечение, что оно вас не отпускает, мучает до глубины души?

— Да, конечно, – признался Сеньон.

— Одни мужчины лучше держат себя в руках, другие хуже. Кто-то ведется, кто-то нет. Это минутное ослепление, с ним трудно справиться, трудно не пойти у него на поводу. Наши убийцы такие же. Их влечения выходят из-под контроля. Они поддаются им. Опасно, но была не была! Возможно, именно так поступил один из них, отправившись в «Буа-Ларрис». Поддался жгучей потребности пометить свою территорию и, ослепленный самоуверенностью, бросил вызов обществу: либо он чувствует себя неуязвимым, либо, наоборот, хочет самоутвердиться, потому что это место для него святилище, кто знает?

— Они помечают только захваченное, свои трофеи, – добавила Людивина. – Но в «Буа-Ларрисе» не было смертей, значит тут что-то другое!

Микелис повернулся к женщине-жандарму:

— Вы долго беседовали с коллегой из Парижа. Есть что-нибудь новое?

— Экскаватор обнаружил в саду Виктора Магса еще одно тело. Предположительно, тоже проститутка. Труп сильно изуродован. Видимо, Магс придумал для себя небольшой ритуал и в перерывах между убийствами на стороне устраивал себе небольшие секс-развлечения.