Книга Постоянство хищника, страница 132 – Максим Шаттам

— В те времена пассажиров маниакально проверяли, это да. Но вернуться назад из таможенной зоны было вполне возможно, если быть наглым и находчивым. Не думаю, что такому профи было сложно найти лазейку. Приоткрытая дверь, замешательство в толпе – и дело с концом. Потом он получил новые документы. Если бы национальные базы данных сообщались друг с другом, мы увидели бы, что Симановски – Баэрт не вернулся из Конго. Но нет. Ну а дальше – пластические операции, и вот лицо Жана Симановски стерто навсегда.

В следующий поворот «пежо» вписался так лихо, что взвизгнули шины.

— Не убивайте нас, капрал! – попросил де Жюйя и снова повернулся к Людивине. – Ладно, предположим. Но зачем этот Ксавье Баэрт продолбил бетон, чтобы выставить напоказ тайник отца на шахте «Фулхайм»? Ведь тем самым он навел нас на собственный след. Безумие какое-то!

— Тут нельзя размышлять, как нормальный человек. Ксавье Баэрт – социопат, нарцисс, извращенец. Это еще мягко сказано. И он уверен в себе. Это такая эгоцентричная самоуверенность, вы даже не представляете…

— Откуда вы знаете?

— Сужу по выбору жертв. Опасность, которую жертва представляет для убийцы, отражает уровень его веры в себя. Легкая скромная добыча, которая не будет сопротивляться, идеальна для мужчины, неуверенного в своих силах. Если же он выбирает активную женщину, сильную личность, да еще и спортсменку, которая не сдается с первого раза, это говорит об уверенности, граничащей с наглостью. Мы знаем, что он подолгу выслеживал их, чтобы выбрать лучший способ нападения, и ему известно, на что они способны, но это его не тревожит. Он проецирует себя на них, знает, что сумеет подавить их волю. Чувствует себя всемогущим. Наблюдение для него – часть действа. Он играет. Растягивает удовольствие. У таких людей невероятно развита фантазия.

— И он предает отца, потому что страдает манией величия?

— Он убивает отца. Понимаете, серийный убийца не появляется по щелчку пальцев. Ксавье Баэрт, как раньше его отец, был сломлен еще в юности. Его принесли на алтарь извращений. Побои, унижения, полное отсутствие любви и сочувствия, промывание мозгов – все это было. Учитывая результат и то, что он делает с похищенными девушками, можно быть уверенными, что здесь была замешана его мать. Боюсь представить, что с ним сделали, но явно что-то ужасное. Они его уничтожили. Есть за что возненавидеть предков. Месть рано или поздно должна была их настигнуть.

— Получается, Симановски находят жен, таких же извращенных, как они сами, – удрученно покачал головой де Жюйя.

— Именно так. У извращенцев дар распознавать себе подобных, они видят друг друга, им приходится искать женщину, которая будет им соответствовать. Не исключено, что одна или две жертвы из найденных в колодце «Гектор» были «невестами», которые не следовали семейной доктрине. Антони Симановски их устранял, пока не нашел подходящую.

— Значит, он убивает отца. От обиды.

— Я так думаю. Когда Антони вышел из тюрьмы, Ксавье Баэрт начал убивать. Это триггер. Чтобы занять место вожака львиного прайда, нужно проявить силу, показать, на что ты способен. И устранить соперника. Он знал: даже если мы арестуем отца, тот никогда его не предаст. Антони Симановски построил жизнь на этой традиции, он бы не стал все портить, сдав нам сына. Кроме того, Баэрт знал, что его защищает новое имя.