Книга Постоянство хищника, страница 130 – Максим Шаттам

Помешан на деталях, в этом нет сомнений, раз не оставляет никаких зацепок. Ничто не ускользает от его внимания. Он стремится к абсолютному контролю.

Людивине нужно было порассуждать вслух.

— Рьес, чем сын Антони Симановски мог его напугать?

— Мм… Что он его убьет?

— После ареста – да, чтобы не заговорил, но Симановски-старший боялся его и раньше, это ощущается. Если бы сын хотел устранить отца, он бы это сделал.

— Чтобы занять его место?

Людивина кивнула.

— Например, пока отец сидел в тюрьме. Харон III – типичный доминант, это очевидно, он чересчур самоуверен. Его разозлило, что отец освободился раньше срока? Нет, для него это ничего не меняло.

— Может, дело в том, что мы нашли его захоронение и теперь вся семья в опасности? – предположил Рьес.

Людивина наставила на него палец, одобряя предположение, и сказала:

— Наверняка он был в ярости. Но это не объясняет, о какой мести говорит Антони. В чем, собственно…

Людивина вдруг замерла.

— Он убил отца, – сказала она.

— Как это – убил?

— Символически. Харон III убил отца! Чтобы без помех убивать свою добычу, чтобы освободиться и самоутвердиться, он исключил отца из семейного уравнения, когда тот вышел из тюрьмы.

— Что значит исключил? Он жив, он…

— Дыру в бетоне внизу проделал Харон III. Он знал, где находится захоронение отца, в семье знают о шахтах, он понимал, что рано или поздно кто-нибудь спустится в эту дыру и найдет тела. Он продал отца.

Рьес кивнул.

— Зная, что тайна важнее всего и что отец не предаст его, несмотря ни на что? – спросил он.

Людивина поморщилась.

— Я сморозил глупость? – огорчился Рьес.

— Нет. Просто… Проделав дыру, он не мог знать, когда обнаружат тела. В тот же вечер или через два года. Не похоже на маньяка, помешанного на контроле. Не в его характере позволить жизни и случаю решать за него.

— Он кого-то туда послал?

Людивина повернулась к Рьесу. Ее осенило.

— Он водил нас за нос с самого начала, – сказала она, пристально глядя на собеседника.

И горько усмехнулась.

Генерал де Жюйя возвышался над компьютерами, принтерами и телефонами, установленными в командном пункте.

Он ждал звонка.

Сидевшая напротив Людивина нервно ерзала на стуле.

Она все ему изложила. Конец безрассудным выходкам и личной инициативе.

Генерал слушал молча, и она даже задалась вопросом, уж не считает ли он ее сумасшедшей, которая носится со своей безумной теорией.

Так и не сказав ей ни слова, он шепнул что-то своему помощнику в чине полковника, и тот сразу вышел. Затем де Жюйя позвонил генералу, руководителю группы вмешательства, чтобы запросить постоянную команду для работы на месте.

Через двадцать пять минут они прибыли по указанному адресу. Одни вели наблюдение за домом, другие готовились к штурму, если поступит приказ.

Полковник вернулся с мобильником в руке.

— Они подтверждают, что в доме находится как минимум один человек. Во всяком случае, там есть движение и свет. Они войдут по вашему приказу, генерал.

Де Жюйя взглянул на Людивину.

— На этот раз вы уверены? – спросил он.

Этого вопроса она и боялась. Кусая губы, она помедлила. Что ответить? Вроде бы все совпадает. Но она и про Бардана так думала.

— Торранс вот-вот позвонит, – наконец произнесла она. – Как только получит подтверждение нового имени Жана Симановски. И мы будем знать точно.