Онлайн книга «Постоянство хищника»
|
Но о том, что больше всего тревожило Людивину, чего она так нервно ждала, вестей не приходило. Ни на мобильный, ни по рации в полицейской машине. Сеньон прислал ей копию протокола допроса Антони Симановски, которую она проглотила, чтобы занять себя и не думать все время о Хлое. Ее не удивило молчание убийцы. Но она прочла между строк, какую технику использовал Сеньон, и оценила ее по достоинству. Умный ход, пусть даже это не принесло плодов. А вот несколько загадочных слов Симановски удивили. Он действительно боится сына? Неизвестно. Но наживку не заглотил и не назвал имя. Сообщения де Жюйя пришлось ждать до девяти утра. «Ни следа пропавшей у подозреваемых. Продолжаем поиски». Сердце Людивины сжалось. — Что за ерунда такая, – с досадой произнесла она. В отделе расследований собирались изучить мобильники братьев, а также GPS их автомобилей, чтобы как можно скорее определить место, где кто-то из них побывал несколько раз за последние дни. Но что-то подсказывало Людивине: это бессмысленно. Харон III очень осторожен. Таяла надежда найти Хлою Меньян. Живой. Семья Симановски больше сорока лет жила неподалеку от шахты «Фулхайм», в Унгерсхайме. Там рос Харон III, там он формировался. Торранс решила, что они с Людивиной должны поехать туда и покопаться в его прошлом, вытащить на поверхность погребенные воспоминания. К полудню они добрались до начальной школы, где учились дети Симановски, и оттуда принялись прослеживать их путь. Опознали бывших учителей, одноклассников. Затем тех, кто учился с ними в коллеже, и других знакомых, чтобы расспросить, как они вели себя в жизни. Обычно жандармы работают парами и никогда в одиночку, но, учитывая количество версий и срочность, Торранс предпочла действовать эффективно. Она занялась недавней историей братьев, работой и друзьями. Людивина взяла на себя детство. Определив отправную точку, собрать информацию оказалось несложно – оставалось лишь потянуть за ниточку. Многие герои прошлого до сих пор жили в этом районе. Поговорить с приветливой женщиной-следователем и заодно принести пользу тоже оказалось легко; особенно приятно было посплетничать. Первым Людивина допрашивала директора начальной школы. Он почти ничего не вспомнил, поэтому разговор занял десять минут. Зато пожилая учительница, в классе которой побывало большинство братьев и сестер из этой семьи, ничего не забыла. — Странное было семейство, – заявила она, поправляя широкий ободок на тонких волосах. – Не скажу, чтобы с ними были проблемы, нет. Просто было понятно, что они непростые люди. Даже девочки смотрели как-то искоса. Понимаете? — Кто-то из мальчишек выделялся? – спросила Людивина. – Был грубым, жестоким, замкнутым? — Пожалуй, нет. Они были очень похожи. Конечно же, дрались иногда, это правда. И когда случалась ссора в школьном дворе, зачинщиком всегда оказывался кто-нибудь из Симановски. Но стоило вызвать мать, и дети целый месяц вели себя хорошо. Было ясно, что дома не забалуешь! — А отца вы когда-нибудь видели? — Нет, он детьми не занимался. И потом… он попал в тюрьму после смерти дочери. Такая трагедия… — Вы знали девочку? — Конечно, она училась в моем классе. И кстати, была не Симановски! Людивина насторожилась: — Что вы хотите этим сказать? — Ну, биологически-то была, но во всем остальном… Не такая несносная девчонка, как сестры, не хулиганка, не конфликтная. Тихая была. Замкнутая. Мир, конечно, несправедлив. Как так вышло, что отец убил самую… нормальную, что ли? |