Книга Постоянство хищника, страница 116 – Максим Шаттам

Магали разрабатывала этот след, стремясь выжать из него все.

Ферицци поручил двум следователям из страсбургского отдела расследований отследить историю револьвера «манурин», найденного в доме Антони Симановски. Как он его добыл? Был ли револьвер задействован в других преступлениях?

Ствол каждого оружия уникален, как человеческая ДНК, на гильзах после выстрелов остаются характерные следы, которые можно сравнить с эталоном. Если пули из этого револьвера отмечены в старых делах, об этом можно узнать.

Группа «Харон» не могла себе позволить упустить ни одной гипотезы.

Вырисовывалось общее представление о Симановски и их безумии. Фабрика психопатов.

Пятеро сыновей Антони получили свою «стену славы» в штабе. Имена вывели черным маркером на отдельных листах.

Сэм. Эзра. Жан. Фаустен и Алан. Отец под стражей, мать умерла два года назад, как и бабушка с дедушкой. Робер, наставник, во главе.

Связь между братьями нашел Гильем.

— Я проверял Эзру и понял. Эзра – иначе Азра, то есть Азраил, ангел смерти. Отец дошел до того, что пометил смертью жизнь, которую дал. Больной сукин сын. Вы были правы, он помешан на мельчайших деталях.

— Притянуто за уши, – подала голос Торранс, не отрываясь от экрана компьютера.

— Сэм – в честь Самаэля, зловещего ангела из Библии, прислужника смерти, – продолжил Гильем. – Если оставаться в рамках библейских аллюзий, Жан – это Иоанн, автор Откровения, рассказа о гибели всего и всех. И наконец, Фаустен. Фауст заключил договор с дьяволом, продал душу в обмен на тайну жизни. Скажете, тоже надумано?

Торранс выпрямилась и кивнула.

— Псих долбанутый, – сквозь зубы процедил Рьес.

— А последний? – спросила Торранс.

— Я не уверен. В голову приходит Аллан Кардек, придумавший спиритизм, но имя пишется иначе, и я сомневаюсь. Придется копать глубже.

— Нет, не надо, вы правы. Это подтверждает наши идеи насчет отца и его одержимости смертью. Теперь найдите, на чем они ездят, все возможные адреса, недавние и старые, любовниц, места работы. Мне нужно все.

И детали выяснились за несколько часов.

В час ночи все повернулись к стене с пятью братьями, уставшие и молчаливые.

За такое короткое время следователи не успели составить полного описания жизненного пути братьев, но основные данные они собрали. Профессии, адреса, водительские права, регистрационные документы на автомобиль… Четырех из пяти Симановски вроде бы нашли.

Оставался Жан. Неуловимый.

Через знакомого Торранс они получили от таможенников интересную информацию: Жан Симановски покинул Францию в 2003 году и уехал в Африку. Если верить купленному билету, в Демократическую Республику Конго.

Случилось это сразу после окончания местной войны. С того момента его паспорт больше не пересекал границу, то есть на родину Жан не возвращался.

Люси Торранс присела на угол письменного стола.

— Вот они, все пятеро. Это один из них.

— Все-таки странно, что ни у одного нет судимости, – удивился Гильем, – если учесть, в какой семье они росли.

— Антони Симановски держал их в ежовых рукавицах, – вмешалась Людивина. – А когда он сидел в тюрьме, его роль играла мать или старший брат. Хорошо бы расспросить соседей и родственников.

— Нет времени, – отрезала Торранс. – Осталось меньше пяти часов до начала операции. Кто из них Харон III, как думаете?