Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Остроухий остановился в метре от девушки, и она подняла на него алые глаза: во власти агонии оттягивала неизбежное силами тёмной сущности. Иначе бы уже давно испустила дух. Понимал ли он это? Вряд ли. Скорее видел в её пылающем взоре вызов. Вызов от той, чей язык за стиснутыми зубами тонул в кровавом пруду… Сделав несколько шагов вбок, темнокожий скрылся из поля зрения. Подошёл ближе. Лайла почувствовала прикосновение к рукояти ножа — лёгкое тут же обожгло болью. Наружу вырвался хрипящий кашель, и снег замарали бордовые пятна. С бледных губ на подбородок покатились одинокие алые капли. А треклятый нож всё так же покоился в спине… Перед лицом вновь возник остроухий. Он размеренно кивнул на покойников, продемонстрировал клинок и направил на девушку указательный палец. Но жест был не угрозой — предложением. Оценив ранение как смертельное, темнокожий решил закончить её страдания. Даже шагнул навстречу — Лайла еле нашла в себе силы чуть заметно помотать головой. Она посмотрела вниз и дрожащей рукой провела на снегу линию. Затем с неимоверным усилием начертила половину вытянутого овала, перпендикулярно вросшую в неё плоской стороной. Потом же ребром ладони отделила его. Так выглядела последняя попытка ухватиться за жизнь. Осталось надеяться, что выходец из другого мира наблюдал за ней и сумел понять. Хотя понять он мог по-своему: узреть в рисунке свечу, надгробие или любой другой продолговатый предмет. Дабы упростить задачу, вампирша, плача от боли, потянулась к лопатке. — Sjazscif zohr’es, — как-то неодобрительно прозвучало сверху. Наверное, остроухий посчитал её дурой, выбравшей странную смерть от сильного кровотечения из открытой раны, но Лайла продолжала тянуть ладонь к ножу. Боль была невыносимой. По телу расходились судороги. Горстка оставшихся сил иссякала, а вместе с ней вздрагивавшая рука неторопливо сползала на бок. Ветхое дыхание утратило пар, окончательно сравнявшись с морозным окружением. Скверный знак. Ещё чуть-чуть, и еле бившееся сердце замолкнет. И не так, как однажды, когда бразды правления взяла тёмная сущность. Замолкнет навсегда. С пустыми венами, лишёнными магической крови, древнее проклятие разрушится. Будь Лайла всецело мёртвой, как и положено вампиру, застывавшая кровь не спешила бы покидать тело. Но она была полуживой, со всеми вытекающими последствиями… Скептически глядя на умирающую, темнокожий вырвал из спины нож — девушка громко поперхнулась и с мычащим кряхтением рухнула ниц. Её лицо утонуло в снегу, а волна каштановых волос распласталась по жемчужной белизне. Возле них упал окровавленный нож. Длинный. С зазубринами у основания и сквозным долом, уходившим в недра костяной рукояти. — Fiztsia, — от брошенной вслед за оружием фразы потянуло осуждением. Воин задвинул клинок в наруч, накинул капюшон и обернулся на занесённый беготнёй костёр. Затем смерил взглядом убитых каннибалов: какой бы нелепой ни казалась их экипировка, могла сгодиться для одной задумки… Минутой позже он сидел на упавшем дереве, выпутывая из трофейного шлема сыромятные шнурки, на которых держалась нижняя челюсть неведомого зверя. Из них, прямой палки и лежавшего неподалёку ножа должно получиться копьё. С древковым оружием остроухий управлялся не хуже, чем со скрытым клинком. А может, даже лучше. На родине и то, и другое не только носилось вместе, но и служило основой выживания в бесконечных коридорах мрачных подземелий, где за каждым вторым поворотом караулила смерть. |