Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Стоявший на одной ноге амбал сложился сорванной занавеской, стоило лишь развести руки. Он упал в снег, где остался лежать неподвижно, вращая выпученными глазами в сумраке шлема. Едва Лайла подивилась, как тот не пырнул её когтями, левую лопатку пронзила острая боль: варвар, ранее вкусивший полный шлем огня, оклемался от вспузыривших лицо ожогов и отомстил вогнанным по рукоять ножом. Он никак не ожидал, что девушка молниеносно развернётся и ответит ударом кулака — в сугроб посыпались осколки кабаньего черепа. Затем свалился и каннибал. Пластом рухнул на спину. С первым же стоном он разразился кашлем от провалившихся в горло выбитых зубов, с трудом перевернулся на бок и стал пускать кровавые пузыри. Пока враги снова не напали, Лайла осторожно присела и попыталась дотянуться до ранения. Дрожащие пальцы проскользили по мокрому меху. Кончик среднего еле достал до шероховатой крестовины. Бесполезно. Грузная одежда сковывала движения. Только как её снять, когда одна рука онемела, а тело трясёт от боли? Даже регенерация бессильна против засевшего в лопатке ножа. Да и нож был явно необычный. Вероятно, со сквозным долом: уж слишком обильно сочилась кровь. Такие Эрминия называла «кровохлёстами». Теперь понятно почему… При всём порыве и дальше биться за жизнь, ватные ноги уже не дадут подняться — вампирша кое-как отползла к дереву. — Скарги… — слабо позвала она, чрезмерно тихо, дабы мефит услышал и пришёл на помощь. — Скар… ги… — голова предательски закружилась, лес превратился в размазанное бело-коричневое полотно с зелёным верхом — пришлось закрыть глаза. Прислонившись к коре щекой, Лайла с боем удерживала сознание на плаву. Оно, будто обронённый в колодец цветок, норовило уйти под воду, в тёмные пучины, когда свет был в совершенно другой стороне. Мысли же походили на спутанную пряжу, разноцветную мешанину ниток, у которых не было ни начала, ни конца. Обрывки воспоминаний, желаний и целей обгоняли друг друга, в то время как холод медленно растекался по телу. Не то снаружи, не то изнутри. Уже не разобрать. Вот бы вернуть виверхэльское проявление вампиризма, напрочь лишённое усталости и боли. Тогда нож в спине показался бы крохотной занозой. Тогда ничего, кроме пепельной смолы и солнца, не смогло бы обратить вечную молодость в горстку праха. А так… Так какой-то кусок металла выжег нутро калёными муками, заковал исцеление в кандалы и обернулся чашей с плескавшейся на дне обессиленной душой. Скоро морщинистые губы старухи Смерти изопьют её досуха… Распахивай врата, Эрмориум… Я вновь иду в твой лабиринт… На этот раз не гостьей… Сад… Забвение… Покой… Из граничивших с бредом размышлений Лайлу вывел скрипящий снег. Шаги. Совсем близко. И вдруг затихли. Стук. Опять шаги. Снова непонятная тишина… Приподняв веки, Лайла увидела, как торчавший из наруча кинжал прошиб висок варвара с обожжённым лицом, а затем покинул его, став красным, как зимняя рябина. Остроухий добивал раненых. Отнюдь не из милосердия. Иначе бы не придавил мыском сапога залитый слюнями подбородок. Судя по багровому затылку амбала, шлем которого лежал неподалёку, все остальные были уже мертвы. Хладнокровно переступив труп, темнокожий направился к вампирше. По-видимому, чтобы отомстить за тот оглушающий удар. Возможно, поиздеваться. Самое время. На смертном одре и от мошки не отмахнуться. А ведь Лайла искренне пыталась его спасти… |