Книга Живые и мертвые, страница 91 – Ярослав Заболотников

— На данный момент вся твоя кровь пылает, не нанося термического вреда даже самым маленьким капиллярам. И это делает тебя неподвластной магии теней. Если эффект продержится четверть часа, значит адаптированная формула лишена изъянов и при необходимости я смогу увеличить продолжительность воздействия до нескольких часов. Также, невзирая на стабильность сердцебиения, мне следует убедиться, что ты не утратила магического дара.

Лайла приподняла руку, и на ней вспыхнул огонь, который теперь смотрелся с ладонью единым целым.

— Великолепно, — довольно улыбнулся Леонардо.

— Мне ещё никогда не было так жарко, — потушив огонь, вампирша стала обмахиваться ладонью, точно веером. — Может, мы подождём снаружи?

— Ни осенний ветер, ни ледяная вода не способны унять жар внутри тебя. Однако после эксперимента я нейтрализую эффект специально созданным ингибитором. Наберись терпения, королева, и приготовься узнать долгожданную правду.

Выбора не было — Лайла вздохнула и удобнее расположилась в кресле. Комфортнее не стало. Ни телу, ни разуму. Набегавшие мысли всякий раз напоминали, что её с Джоном, друзьями и несчастным Скарги сейчас разделяют тысячи миль, а впереди ждёт гнетущая неизвестность.

* * *

Шойсу стоял перед скелетами и бесстрашно глядел в темноту пустых глазниц. Копьё держал наготове, словно костяные воины могли внезапно броситься. Однако те боевитости дроу не разделяли: оставались неподвижными и полностью безразличными.

— Мертвос… — презрительно заключил Шойсу.

— Да-а, сплошь окочурки… — пялясь на скелеты, подвалил Густаф. — Знаешь, какое воспоминание ещё месяцок назад я мог назвать самым странным? — с задором посмотрел он на дроу. — Я сидел и наблюдал, как на лугу резвятся лисички. Маленькие такие, золотистые. То друг за другом гонялись, то на пень запрыгивали. Притом, вот не поверишь, остальные грибы вообще не шевелились. Ни один. Хах. Славный был денёк. Я тогда так накурился, что даже не допёр до очевидного: откуда в моей каюте луг, представляешь?.. — стянутая с головы треуголка высвободила смоляные кудри. — Теперь чудны́х воспоминаний у меня, как у рыбы — чешуи. И айватос тут ни причём. Будешь, кстати? — пальцы выудили из недр шляпы сухой стебелёк. — У меня ещё есть.

Опустив на секунду глаза, Шойсу уверенно мотнул головой:

— Yefjizsinhels.

— Ну и правильно. Я и сам бросить планирую, — стебелёк переместился в губы. — Когда-нибудь… — карий взор вернулся к скелетам: — А вам не предлагаю. Вам втягивать нечем. Эх, бедняги…

А неподалёку Эрминия с Рэксволдом вели негромкую беседу возле хельграса. Он мало отличался от своего виверхэльского собрата. Однако сейчас смертоносный фантом с изломанными крыльями походил на дохлую клячу с продавленной спиной, торчащим крестцом и выпирающими рёбрами. И тоже казался пленником чужой воли. Ведь никто не забыл о северной сделке, хотя так хотелось верить, что некромант уже остался в прошлом.

— Когда-нибудь он потребует своё, — хмуро сказала Эрминия. — И чем бы оно ни было, это будет идти вразрез с мнением Лайлы, на которое мне придётся повлиять. Со всем прочим он и сам справится.

— Или с концами пропадёт, — Рэксволд задумчиво вертел в пальцах кинжал. — Или забудет. Или отвалит, чтоб в отношения с Лайлой клин не вбивать. А может, подкинет грязную работёнку. Нам не впервой. Переигрывать врагов — тоже. В общем, вариантов — как карт у шулера.