Книга Живые и мертвые, страница 35 – Ярослав Заболотников

— Облазили всё, — развёл руками Хагган. — Если она не тут, на корабле её нет, — смерив взглядом заходившие желваки капитана, он разочарованно покивал: — Слиняла-таки. Втихаря, пока все дрыхли. И урода с собой прихватила.

— Не верю, — мотнул головой Густаф. — Рыба рыбе глаз не выклюет.

— Рыба крысой оказалась, — Хагган пристально смотрел на капитана, будто в каюте больше никого не было. — Луханд предупреждал: она по ночам шныряет. Так все ж отмахнулись, мол, живот скрутило или кровоточить стала. А она вынюхивала, как нас обнести. Вшиво́та… — оскалился он на миг. — Что команде сказать?

— Собери всех на палубе. Я скоро подойду.

— Будет сделано.

Хагган скрылся в коридоре, а Густаф поймал вопросительный взгляд Рэксволда:

— Арабеска пропала. И пленный. Да вы ж не в курсе… — капитан вздохнул, переводя взор между парой. — Заловили мы тут одного кромсателя. Не бывшего пирата — идейного. Я б его к якорю и на дно, но падла эта — непутёвый выродок виверхэльского графа. Потолковал со старши́ми. Все проголосовали за выкуп. Ублюдка бросили в клетку, клетку — в трюм. А чтобы жизнь ему икрой не казалась, отрубили кисти и оставили ключ. Настоящий. От замка на уровне башки. Так он и сидел взаперти. Без охраны и с культяпками вместо рук. Коли открыл бы ночью клетку, мог бы свалить. Даже спалить корабль разбитой лампой. Только сколько он ни пыжился, сколько ногами с ключом наверх ни лез, лишь падал или в решётке застревал. На обрубках особо не постоишь. Хотя он упёртый, пробовал, и не раз. Весь пол кровью измазал. Как понимаете, сбежать у него шансов не было. Но сегодня он вдруг исчез. Клетка нараспашку. Поднялась шумиха — сразу же недосчитались Арабески и одной лодки…

— Хм, — Рэксволд неспешно постукивал пальцами по ножнам. — Думаешь, решила захапать куш?

— Многие так думают. Нынешняя команда пока не совсем слаженная. Да и виверхэльский Арабеска ещё не забыла… Помимо этого, точно знала, что после таких штормов, коль воды спокойные, я даю всем до зари поспать. Вахту никто не нёс.

— А сам что думаешь?

Словно отгоняя скверные мысли, Густаф тряхнул чёрными кудрями:

— Мы с Арабеской — единственные уцелевшие из старой. Я знаю её как облупленную. Девка видная, умелая. Оттого и характер не сахар. Порой, с глазу на глаз, мы лаялись, как мыши на завалинке. Но она бы не променяла моё уважение на мошну с золотом. Докинь сюда любимую баллисту и свой угол, а потом скажи: ради чего?..

— Любовь нагрянула? — Эрминия переминала пальцами стекавшую по плечу косу.

— Одна она на суше не болталась. Я бы знал, — пристальный взгляд не позволял усомниться в сказанном. — А если б это был кто из наших, он бы тоже сбежал, — капитан посмотрел на Рэксволда. — Тут что-то нечисто. Пойдём, проверим кое-чего.

— Пойдём. Эрми, не скучай.

— Ага… — вяло прозвучало в ответ.

Едва оба оказались в коридоре, Густаф заозирался, а когда убедился, что вокруг ни души, негромко продолжил:

— Как-то по пьяни Арабеска ляпнула про тайник в каюте. Коль она ушла с концами — там должно быть пусто. Если же нет… — капитан недобро прищурил глаза, — крыса ещё среди нас.

— Понял. Сейчас найдём.

Друзья двинулись в начало коридора. По пути захватили со стены лампу, одну из четырёх горевших днём. Дверь в нужную каюту была приоткрыта: внутрь уже заглядывали. И всякий раз вместо хозяйки обнаруживали лишь кучу сырой одежды в углу. Пустая койка, одинокий сундук и высокое зеркало тоже не смогли поведать, куда она запропастилась.