Книга Живые и мертвые, страница 38 – Ярослав Заболотников

Альб дерзко, без стука, распахнул ржавую дверь. Уверенно шагнул в тухловатый сумрак помещения. За ним осторожно проследовал Арибору. И Могрим, захлопнувший дверь с таким лязгом, что мельница, казалось, вздрогнула. Всё правильно. Не любезничать пришли.

Внутри, в свете одинокой лампы, монотонно скрипели заляпанные чем-то жернова. Ни хозяйки. Ни работников. Но очень быстро со стороны винтовой лестницы донеслись шаги. Едва на ступенях обозначился силуэт, Альб громко заговорил:

— Мы пришли исполнить волю Тринадцати Черепов, — его голос звучал ровно, почти надменно. — Согласно Кодексу, грязь беззакония нужно смыть платой. Драгоценной или кровавой. Перед предками и потомками, усопшими или нерождёнными, я спрошу тебя о твоём… — голос предательски дрогнул, — выборе…

Отрепетированная в голове речь, с продуманными ответами на любой случай, вдруг стала похожа на бессвязные щепки, выбрасываемые морем после шторма; белёсые брови всё выше ползли на лоб.

Стоявший рядом Арибору тоже был изумлён: пучил глаза, пока его челюсть отвисала всё ниже.

Могрим же лишь нахмурился.

Всё оттого, что со ступеней на тусклый свет показалась девушка, чью наготу прикрывали только кожаные ремешки портупеи. Хотя будь она даже голой, никто бы этого не заметил. Крылья, рога, копыта и хвост целиком оттягивали на себя внимание.

— Продолжай, не стесняйся… — в лиловых глазах брюнетки плясала насмешка.

— В задницу! — Арибору рванул к выходу, врезался в дверь ладонями, но та не поддалась, хоть крюки засова и пустовали. — Ну же! — удар плечом не принёс долгожданной свободы.

— Уйди!!! — Альб с разбегу протаранил дверь ногой и тут же скривился от боли, схватившись за колено: железо было неумолимо. — Дерьмище!.. — под звонкий смех демонессы взгляд метнулся к самому крепкому подельнику: — Что стоишь, дубина⁈ Накрылось всё! Дверь ломай!

Однако Могрим даже не обернулся: пристально глядел на крылатую девушку. Та же закружилась в танце на одном копыте, весело напевая:

'Дверь закрыта. Почему?

По желанью моему!

Я сегодня не добра,

Ждёт вас грубая игра!'

Резко остановившись, демонесса начала водить указательным пальцем между мужчинами:

'Пусть считалочка моя

И теней лихих струя

Явит красочную смерть.

Кто-то должен умереть!'

Палец замер напротив Арибору. Тот испуганно попятился и прилип спиной к стене. Он лихорадочно искал глазами, куда бы спрятаться, а спустя секунду его голова взорвалась багровым фонтаном — по полу мерзко зашлёпали ошмётки мозгов и брызги густой крови.

Ошарашенно наблюдая, как по красной стене сползает обмякшее тело, Альб судорожно нащупал ножны и вырвал из них саблю. Однако её блеск не добавил уверенности. Руки подрагивали. Бешено билось сердце. Ватные ноги норовили подогнуться. Будучи человеком умным и в чём-то даже образованным, Альб понимал всю бессмысленность острой стали. Наверное, так считал и Могрим, раз до сих пор не обнажил клинка. А может, просто тронулся умом от увиденного, оттого и стоял истуканом. В любом случае проблему нужно решать мирно. Слова — тоже оружие.

— Послушайте… леди, — рука с саблей медленно опустилась. — Произошла ошибка… Чудовищная ошибка, — крохи самообладания склеивались в обманчивое спокойствие. — Мы перепутали остров. По его вине, — ладонь указала на обезглавленное тело.