Книга Живые и мертвые, страница 14 – Ярослав Заболотников

Рэксволд впервые за всю игру посмотрел на внимательно наблюдавших друзей, затем перевёл взор на суровый лик Эрминии. Поймал взгляд серо-голубых глаз. И смотрел до тех пор, пока её непоколебимость не дала трещину: возлюбленная едва различимо кивнула.

Лишь тогда ассасин приподнял голову. Прищурился от яркого солнца. Медленно опустил веки.

— Потяни, потяни время… — заворчал Хагган. — Будто это что-то изменит.

Но Рэксволд не слушал его. Пальцы неспешно поглаживали змею на рукояти, а уши — внимали далёкому окружению. Журчание переполненной бочки. Тихий шелест пальм. Крики чаек в небе. С каждой секундой пальцы двигались всё медленнее. Пока не замерли окончательно. Как и дыхание. Умиротворение на лице. Осторожный поворот головы. Поцелуй ветра на щеке. Нежный. Затяжной. Испив его до последней капли, ассасин открыл глаза. Ещё раз оценил расстояние до Хаггана. И вертикальным броском отправил кинжал в небо, куда вмиг устремились многочисленные взгляды.

Задранные головы. Гробовая тишина. Скользнувшая по песку тень.

Услышав позади себя глухой отрывистый звук, Хагган удивлённо обернулся: совсем неподалёку торчал кинжал. Не нужно было ничего чертить, чтобы увидеть замкнутый пятиугольник, стороны которого никак не пересекали ноги.

— Как⁈. — вырвалось из груди вскочившего Хаггана. Он был растерян, сломлен, буквально растоптан.

— Как? — спокойно прозвучало в ответ. — Если мы сразимся, ты тоже удивишься, как быстро окажешься с перерезанной глоткой. И на твои оба «как» будет один ответ. Я — Рэксволд Гауц.

Хагган остолбенел. По толпе же расползлись негромкие голоса. Стряхнув с себя оцепенение, судья резво закинул на плечо моток узловатой верёвки, но вот вселить уверенность в голос ему не удалось:

— Игроки… остаются на местах. Я должен… подытожить.

— Валяй, — Рэксволд посмотрел на Эрминию и улыбнулся.

Сколь серьёзной та ни казалась, её губы тоже ненадолго приютили улыбку: всё как в старые добрые времена.

Пока паренёк измерял расстояние между колышками, Хагган стоял истуканом и молчал, словно воды в рот набрал. За него говорили глаза: взгляд такой, точно призрака увидел.

В толпе же продолжали шушукаться. Некоторые моряки подошли ближе. Оценивающе смотрели. Но ни грамма агрессии в них не было — только удивление.

— Двенадцать с половиной против десяти! — громко объявил судья. — Победил… Рэксволд.

Махнув рукой на загалдевших дружбанов, Хагган направился к Рэксволду:

— Надо же. Я представлял тебя как-то иначе, — он указал подбородком на чёрные ножны. — Знаешь, у нас с короткими тыкалками ходят лишь рыбаки, болваны и мастера клинка. На рыбака ты не похож. А встретить ассасина, что копытит землю в такой компании… Сам понимаешь.

— Ага, — Рэксволд покосился на друзей и уверенно рубанул ладонью в сторону родника.

— Да-а, ты хорош, — с усмешкой продолжил Хагган. — И на руку, и на язык. Давненько меня так никто не злил. Аж кровь закипела.

— И как, откипела? Если всё ещё хочешь меня зарезать, я не против разобраться, — Рэксволд наблюдал, как с блестящей лысины на лохматую бровь стекает капля пота.

— Ну извини уж, ляпнул сгоряча. Так-то нам делить нечего. Я ж тебя знаю. Заочно.

— Боги, да в каждой команде найдётся тот, кто хоть раз слышал обо мне.

— Не-не-не. Я не по слухам знаю. Нам капитан рассказывал. Когда-то вы с ним не разлей вода были.