Книга Киборги Нотариуса, страница 57 – Брендон Сандерсон

Я спросил:

— Откуда ты столько знаешь?

Каз вскинул бровь:

— Как? Неужели ты воображаешь, что я трачу свою жизнь лишь на то, чтобы составлять Списки доводов или теряться по пути в туалет? У меня работа есть, парень!

— Лорд Казан – ученый, – сказала Бастилия. – Он специализируется на теории тайн.

— Приплыли! – Я закатил глаза. – Еще один профессор!

Познакомившись с дедом Смедри, Сингом и Квентином, я готов был решить, что всякий житель Свободных Королевств был едва ли не академик.

Каз передернул плечами:

— Это фамильная черта Смедри, племяш. Нам свойственна тяга к знаниям. На самом деле истинным гением среди нас был твой отец… я-то что, так, скромный философ… Ну что, Бастилия, как там проход впереди?

— Все чисто, – доложила она. – Никаких ловушек не обнаружено.

— Отлично, – одобрил он.

— Мне кажется или ты вправду чуточку разочарован?

Каз пожал плечами:

— Ловушки прикольны, – сказал он. – Ловушка – всегда сюрприз, прямо как подарки ко дню рождения!

— С той разницей, что эти «сюрпризы» голову снести могут, – уперлась Бастилия.

— Так в том и прикол, – был ответ.

Она вздохнула, бросив на меня взгляд поверх воинских очков. «Ох уж эти Смедри!.. – словно бы говорили ее глаза. – Чего от них еще ждать!»

Я улыбнулся ей и мотнул головой, – дескать, пошли. Каз зашагал впереди. Уже на ходу я заметил, как двое кураторов деловито срисовывали чертеж Каза. Я отвернулся от них – и подскочил при виде куратора, висевшего в воздухе подле меня.

— Инкарнаты знали о талантах Смедри, – прошелестел дух. – У нас тут книжечка есть… Их книга, написанная тысячи лет тому назад, в точности объясняет, откуда взялись Первые таланты. Мы располагаем одним из двух экземпляров, сохранившихся до наших дней! – Куратор подплыл вплотную, чтобы шепнуть: – Она в твоем распоряжении… лишь закажи…

Я фыркнул:

— Мне любопытно, но не настолько. Вот уж глупость – отдать вам душу за информацию, которую я никогда не смогу использовать!

— Отчего же, такая возможность вполне вероятна, – возразил куратор. – Подумай, юный Смедри, чего ты смог бы достичь, уразумев природу своего таланта! Не исключено, что ты даже смог бы вернуть себе свободу! Возвратить душу, вырваться из нашей тюрьмы…

И я завис. Перспективы открывались зыбкие, неверные, пугающие. Что, если я отдам душу, а потом выясню из полученной книги, как вновь ее обрести?

Я спросил:

— А что, такое возможно? Уже были случаи, чтобы обращенный в куратора вырвался на свободу?

— Невозможного не существует, – прошептала тварь, впиваясь в меня взглядом горящих глазниц. – Почему бы тебе не попробовать? Представь, сколько всего ты бы узнал! Получил сведения, остававшиеся недоступными много тысячелетий…

Надо отдать должное тонкому искусству обмана, которым в полной мере владели кураторы. На мгновение я совершенно честно задумался, а не толкнуть ли свою душу в обмен на книгу тайных познаний. Однако потом я словно очнулся от наваждения. Я и во плоти-то не мог толком контролировать талант. Что сподвигло меня думать, будто я, весь такой уникальный, сумею с его помощью перехитрить ораву существ столь древних и могущественных, как александрийские кураторы?

Я хихикнул и тряхнул головой, заставив призрака отпрянуть с явным неудовольствием. Сам же я ускорился, догоняя друзей. Каз все так же шел впереди, ведя нас, давая волю своему таланту то и дело терять нас и переносить все ближе к Австралии. Это в теории.