Книга Разворот на восток, страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Быть может, вы, товарищи, и правы, – после некоторых размышлений сказал Сталин. – Прежде считалось, что мы должны сломать и уничтожить русскую национальную идею, насадив вместо нее нечто новое, выдуманное из головы, но теперь мы видим, что это троцкизм чистейшей воды и путь к краху первого в мире государства рабочих и крестьян. Этой ошибочной идеей был дезинформирован Гитлер, который думал, что наши бойцы уже ничего не помнят о былом величии их предков, и Советский Союз рухнет от малейшего толчка. Но, как говорят некоторые ваши товарищи, факир был пьян и фокус не удался. Советская власть и партия большевиков на самом деле не уничтожили свойства, изначально присущие русскому солдату на поле боя, а только придали ему дополнительную силу и стойкость. Поэтому есть мнение, что русскую национальную идею следует не уничтожать, а усиливать и улучшать при помощи самого верного в мире марксистско-ленинского учения. – Немного помолчав, он добавил: – А вот господам Романовым прощения нет и не будет. После Екатерины Великой ни о ком из этого семейства нельзя сказать ни одного доброго слова. Первый был безумцем, второй – прекраснодушным мечтателем, третий – держимордой, четвертый – недалекой посредственностью, пятый – до упора закрутил гайки реакции, а шестой – пустил дела на самотек, в результате чего монархия в России закончилась раз и навсегда.

— Не судите так строго людей, которых с детства никто и не учил драться насмерть, – вздохнул генерал Бережной. – Сравните себя в детстве и этих маменькиных сыночков, с которых прислуга сдувала пылинки, а учителя не имели права задавать им самостоятельные задания и проводить опрос. Другое дело – император Петр Великий, возмужавший в жестокой борьбе с боярскими кликами, императрица Елизавета, большую часть своей жизни прожившая в режиме лишней наследницы, которую в любой момент могли уморить по-тихому, и нищую германскую принцессу Фике, готовую зубами и ногтями вцепиться в брак с откровенным придурком, лишь бы вырваться из тесной и затхлой Германии на русский простор. А потом началось: «все лучшее детям» – в результате чего из Павла и его потомков стало вырастать такое, что глаза бы мои не глядели…

— Ваш Путин, насколько я помню, тоже произошел не из благородных семейств… – хмыкнул вождь. – Ну что же, товарищ Бережной, аргумент засчитан. Жизненная закалка, если есть характер, который можно закалить, играет немаловажную роль в формировании личности будущего вождя…

— Не стоит забывать, – сказала Антонова, – что именно во времена правления династии Романовых был создан тот многонациональный политический и экономический фундамент, который потом лег в основание первого в мире государства рабочих и крестьян. Если бы вы проводили свой социальный эксперимент в стране меньшего размера, то окружающие вас буржуазные державы сожрали бы вас и не поморщились, как это случилось в девятнадцатом году с Венгерской Советской Республикой. А если бы другой была этнокультурная доминанта базового народа, то пламя из искры, раздутой Ильичом, никогда не смогло бы разгореться, как не разгорелось революционное движение во Франции, Великобритании или Германии. Успех коммунистической идеологии именно в России был обусловлен, во-первых, интернациональным принципом формирования русского народа, а во-вторых, изначальным стремлением русского человека к справедливому устройству общества. Но нас беспокоит то, что за двадцать шесть лет существования советской власти Советский Союз почти не продвинулся в направлении создания единого советского народа, ограничившись лишь пустыми декларациями, не обеспеченными практической политикой.