Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Высокого роста, красивый лицом, он не обижал своих солдат. Офицерам он запретил наказывать их телесно, хотя в прусской армии шпицрутены и фухтеля были обычным делом. Учили же кирасиров всем премудростям верховой езды серьезно. Король по предложению полковника фон Зейдлица приказал завести в полках опытных берейторов и форейторов – учителей конной езды. В полках были манежи, где офицеры в любую погоду проводили обучение солдат, обращая главное внимание на крепость их посадки в седле. К обучению стрельбе из карабина не приступали до тех пор, пока солдат не научится ездить верхом. Больше двух дней коня для кирасира не содержали в стойлах. Обучив уверенному владению конем, кирасиров учили ездить в сомкнутом строю. Суворов, увидев экзерциции прусских кирасиров, восхитился и огорчился. Восхитился тому, как поставлено это дело у пруссаков, а огорчился, сравнив с тем, как это делается у нас на Руси. — Помилуй бог, – бормотал он, – надо и нам поскорее завести своего Зейдлица. Не приведи господи, если нам придется столкнуться с такой первоклассной кавалерией. Наши могут и не выдержать, побегут! А я подумал, что во время нашей встречи с Фридрихом в Сан-Суси разговор шел как раз о том, чтобы между Россией и Пруссией сохранились хорошие отношения. Как я понял, прусский король не желал биться с нами, у него были другие враги – Австрия и Саксония. Что же касается нас, грешных, Фридриха очень заинтересовала тактика пехотного боя, с помощью которой были разбиты английские войска генерала Брэддока. — Как жалко, что с вами нет вашего подполковника Хасханова! – с досадой воскликнул король. – Мне так хотелось бы с ним поговорить! Я же, как человек весьма далекий от военного дела, мог лишь сообщить королю о самих событиях в Акадии, не более того. Фридрих здраво рассудил, что сам он вряд ли чем может нам помочь – ну, если только отправить десятка два волонтеров для участия в войне с британцами. Сам же король считал, что, помогая Франции, он окажет помощь и нам. Заморские земли не прельщали Фридриха. Нет, он хотел учредить на примере Эмденской еще несколько компаний, чтобы вести торговлю с Китаем и Индией. Не отказался бы он и от факторий в Африке. Но больше его занимали дела европейские. Пруссия, только в 1701 году ставшая королевством, по его мнению, должна утвердиться в центре Европы, собирая под себя германские земли. А этого без большой войны вряд ли удастся сделать. В общем, разговор наш закончился тем, что король пожаловал вице-канцлеру Воронцову и мне орден «За заслуги»[100]. Воронцов, который уже имел несколько иностранных и отечественных орденов, отнесся к этому награждению спокойно. Я же, в отличие от вице-канцлера не имевший ни чинов, ни наград, оценил королевский подарок Фридриха. Ведь теперь, вернувшись в Россию, я мог претендовать на дворянский титул, так как стал «кавалером», то есть рыцарем ордена. 12 августа 1756 года. Королевство Пруссия. Штеттин. Борт 54-пушечного корабля «Шлиссельбург». Дженнифер Робинсон, дочь герцога Кера и супруга Томаса Робинсона Я так и не успела осмотреть Штеттин. Видела лишь порт на большой реке Одер с множеством причалов, почти к каждому пришвартован корабль, а то и два. По дороге в Берлин я обратила внимание на дворец померанских герцогов, который ныне являлся местной резиденцией прусского короля, в которой он, впрочем, практически никогда не бывает. Увы, времени его осмотреть у нас не было, равно как и собор Святого Иакова с его высоченной башней, мимо которого мы также проехали. Затем мы миновали Портовые ворота города, украшенные щитом с вензелем первого короля Пруссии – отца нынешнего, и любопытной надписью на латинском языке, сообщающей о правах Фридриха Вильгельма I на Бранденбург, Померанию и Штеттин, купленные им в 1719 году у Швеции за два миллиона талеров. Наши экипажи покатились по ухоженной дороге, ведущей в столицу Прусского королевства. |