Книга Спят курганы темные, страница 103 – Александр Харников, Максим Дынин

— А давайте! – улыбнулся подполковник, и мы встали в очередь, подобную той, которую метко охарактеризовал бы Михаил Афанасьевич Булгаков – «не чрезмерная, человек в полтораста». Это, конечно, преувеличение – и полсотни не было, но выглядело дело так, что мы будем торчать в этой очереди до морковкина заговенья. Но, как ни странно, очередь двигалась бойко, и минут через пятнадцать я уже стал счастливым обладателем дюжины беляшей – по три для меня, подполковника, Каретника и, конечно, Колумба – друзей забывать негоже.

Ведь он со своей раненой ногой нескоро еще встанет, подумал я.

— Поедим внутри, – распорядился Александр Павлович.

Мы с сожалением снова вошли в душный, пропахший лекарствами и кровью коридор больницы – кондиционеров тут не было, что вполне соответствовало стандартным украинским реалиям. Подполковник показал нам на одну из дверей, я только-только толкнул ее, чтобы войти, как увидел в коридоре Колумба, ковылявшего к выходу из больницы.

— Куда?! – крикнул я. – Ранбольной, а вы знаете, что за побег из лечебного учреждения вам положена двойная клизма со скипидаром?!

— Да тише ты, – проворчал мой приятель, пойманный, что называется, на месте преступления, – никуда я не убегаю. Просто есть захотелось, а тебя выписали – вот я и решил сам сходить за беляшами.

— На вот, держи, – сказал я. – И иди на место.

— Ну уж нет, – усмехнулся тот. – Не знаю, о чем у вас будет речь, но думаю, что и я смогу пригодиться. Ведь обход у них только через час.

Каретник грозно посмотрел на него, но Александр Павлович его опередил:

— А, ладно, пусть остается. Одна голова, как говорится, хорошо, а две лучше. Ну а четыре – тем более.

Кабинет оказался не ахти – продавленный диван с потрескавшейся кожей, на который сразу же плюхнулся Орест, стол, пара стульев – на них уселись мы с Каретником, и весьма потертое мягкое кресло – его занял подполковник, сказав:

— Я, ребята, ненадолго. Тут вот какое дело. Нам только что сообщили, что штаб «навозов» два дня назад ушел из Петровского, где пребывал до того, и отправился куда-то в гору. Я для интереса поспрошал двух наших американских «гостей». Тот, что Фрэнк, выдал на-гора все, что знал, да и Эванс запел, аки твой соловей. Но ни тот, ни другой не знает наименований тех локаций, в которых успел побывать. Рассказали, что это самое большое здание в деревушке на южном склоне Саур-Могилы, недалеко от монумента. Я могу себе представить, что это Сауровка, но что это за здание?

— Клуб, – сказал я. – По крайней мере, он там был в советское время – его пару раз пытались превратить то в ресторацию, то в ночлежку для туристов, но ничего так толком и не получилось.

— Ага, понятно. Ну что ж, ребята, спасибо за информацию.

— А что, если?.. – спросил Семен. – Давайте подумаем, как воспользоваться тем, что стало нам известно. Ведь кое-какой опыт у меня имеется в подобных делах. Если, конечно, вы дозволите.

— Дозволю, как не дозволить, – кивнул подполковник. – Подумайте, что вам понадобится, и доложите мне сегодня вечером. И имейте в виду, что легкой прогулкой это не будет.

— Так точно! – ответил я, а Каретник, как только Александр Павлович вышел, посмотрел на меня с некоторым неодобрением:

— Не было у нас таких старорежимных штучек, друже Грек…