Книга Спят курганы темные, страница 101 – Александр Харников, Максим Дынин

— Вы знаете, работа с массами – это отдельная наука. Особенно в ней преуспели американцы с англичанами. Причем что в бизнесе, что в политике, нужно убедить народ в некой идее – будь то светлое будущее, всеобщее обогащение, избиение неверных либо смываемая втулка для туалетной бумаги.

Он посмотрел на меня с удивлением, и я добавил:

— Не обращайте внимания, это абсолютно бесполезное новшество вовсю рекламируют по телевизору. Но работа с индивидуальными агентами – совсем другой коленкор. Некоторые помогают врагу из-за денег. Некоторые – из-за власти; вспомните убийство императора Павла I людьми из его ближайшего окружения. Некоторые – потому, что боятся за свою жизнь или жизнь родных и близких. Но надавить можно если не на всех, то на очень многих.

Был такой старый анекдот, уж простите за некоторую пошлость. Приезжает человек в гостиницу во Франции, а портье ему и говорит: «Мсье, не хотите ли женщину, недорого?» Гость отвечает: «Я женат и жене не изменяю». На что портье: «А, вижу человека с утонченным вкусом, на этот случай у нас есть женщины более высокого класса». Гость опять говорит: «Нет», тот говорит, мол: «Понимаю, вам нужны женщины экстра-класса, они у нас тоже имеются». Гость взмолился: «Неужели в вашем городе нет женщин, которые не продаются?» Портье смотрит на него с восхищением и говорит: «Есть, мсье, но они стоят очень дорого». Анекдот-то так себе, но, как говорится, сказка – ложь, да в ней намек. Здесь же мы имеем самый простой вариант, типа тех женщин, которых портье упомянул в первую очередь – человек, который уже был с гнильцой. Его и завлекли деньгами – сначала он предавал по мелочам, потом все больше и больше. Как говорил незабвенный Лев Николаевич, коготок увяз, всей птичке пропасть.

— Понятно. А что вы скажете про Моравецкого?

— Он делал то, что от него требовали. Украинцев он, кстати, не любит – практически всю его семью вырезали бандеровцы на Волыни. Была у них во время Великой Отечественной – тогда вся Западная Украина была под немцами – такая операция, вошедшая в историю под названием Волынская резня, когда они резали всех поляков на Волыни и в восточной Галиции, и самым жестоким образом. Не только насиловали и убивали – людей перепиливали, выпускали кишки, из живых беременных женщин вырезали плод, и никого не щадили – ни стариков, ни младенцев. В живых никого не оставляли. То же произошло и в их селе. Лишь дедушка Моравецкого – тогда ему было восемь лет – спрятался в овине, и его каким-то чудом так и не нашли.

— А теперь внук этого деда помогает тем, кто продолжает дело тех бандеровцев.

— Он делает то, что от него требует его начальство. А тем более их кураторы в Вашингтоне. Так что сей поляк человек, скажем так, не самый приятный, но он хотя бы никого не предавал. Разве что память своих зверским образом умерщвленных предков, родственников и односельчан.

— А теперь?

— После того, как по нему стреляли по дороге в Донецк, он настолько был напуган, что выдал нам все – и всю иерархию своего отдела, своих кураторов в Вашингтоне – поименно, представьте себе. И рассказал о своей работе. Но вот что интересно – он так и не понял, что захватил его человек из прошлого – и что вез его в Донецк тоже человек из прошлого. Как я вам уже говорил, рано или поздно нам придется его выпустить – скорее всего, в обмен на кого-нибудь из наших людей. И если он еще раз поговорит с вами и поймет все-таки, что вы не из нашего времени, тогда у наших врагов появится некая зацепка. Так что я готов дать вам допросить как поляка, так и Михайлюту, но оно вам надо?