Книга Герой империи. Битва за время, страница 59 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но у имперцев оказалась такая штука – называется «ошейник принуждения». Человек, на которого это надето, будет послушен как паинька, потому что малейшее неповиновение причиняет ужасную боль. Сами соотечественники капитана Пекоца говорят, что этого устройства не любят и возят его с собой только на крайний случай, когда пленные особо упрямы, а времени на их убеждение нет. Как раз про наш случай. Ремонтники у немцев отличные, да только добровольно они на нас работать не желают ни за что. А это значит, что они будут трудиться в тех самых ошейниках принуждения, тем более что они ничуть не противоречат пролетарской солидарности. Примечательно, что там, у них в Империи, многие ответственные и уважаемые личности начинали свою карьеру таким вот образом, в ошейнике. Так что теперь я нашей бронегруппы имеется своя ремонтная часть, плюс пополнение вражеской отремонтированной техникой, которую еще не успели вернуть в боевые части. У немцев с этим шустро. Поврежденный танк, если он не требует заводского ремонта, восстанавливают в срок от трех дней до недели, в отличие от нас, возвращая в строй до восьмидесяти процентов техники.

Кстати, вчера вечером нам зачитали благодарственное послание товарища Сталина – на него несколько дней назад партия и правительство возложили обязанности Верховного Главнокомандующего. Оказывается, сражаясь за Ивацевичи, мы на целую неделю задержали продвижение вражеских войск вглубь советской территории и сорвали выполнение плана молниеносной войны. Потом, после нас, этих немцев еще раз задержат и отоварят в Минске, который как раз успели подготовить к обороне. В итоге немецкие генералы отныне могут забыть о том, что они намеревались за шесть недель пробежаться до Москвы. Теперь германская армия должна приготовиться к тяжелой и упорной позиционной войне – а таковая у немецких генералов считается синонимом поражения, потому что один раз они такую войну уже проиграли. К тому же Советский Союз, вооруженный самой передовой в мире коммунистической теорией – это им не Российская империя, хотя и та тоже была далеко не сахар. О последнем я могу заявить со всей ответственностью – сам во время Германской три года воевал на Западном фронте в составе тяжелой артиллерийской батареи.

Капитан Вуйкозар Пекоц, который у них, в Империи, как раз закончил Военную Академию, на пальцах разъяснил мне, что дейчи, то есть германцы, рассчитывали взять нас на опережение в развертывании. У них была полностью боеготовая, прошедшая несколько боевых кампаний армия, вплотную придвинутая к границе. Зато у нас даже первый стратегический эшелон оказался растянут в глубину чуть ли не пятьсот километров, и войска в мирное время располагались не там, где необходимо с точки зрения отражения вражеского вторжения, а там, где имелся свободный казарменный фонд. Поэтому германские генералы рассчитывали, что хотя численность армий у нас примерно одинакова, а по мобилизационному потенциалу СССР превосходит Германию в несколько раз, но за счет опережения в развертывании и быстрого продвижения вглубь советской территории в каждый конкретный момент немецкие войска будут многократно превосходить части Красной Армии. Теперь, когда военная машина Германии потеряла темп, а Советский Союз получил возможность перегруппировать второй стратегический эшелон и провести мобилизацию, это запланированное немцами преимущество обратилось в ничто.