Книга Связанные Неприятности, страница 35 – AnnKo

— И… вот еще что, мисс Элизабет, — тихо произнес он, и его глубокий голос от волнения стал чуть бархатистее. — Я заметил, что в этом заброшенном доме совсем нет ярких красок, и вы так сильно расстроились из-за своих неудавшихся рисунков…

На его раскрытой ладони лежал потрясающий цветок. Живая, невероятная Огненная Лилия. Её лепестки буквально полыхали сочным цветом заходящего солнца — от густого багрянца у самого основания до ярко-оранжевого, почти неонового сияния на остроконечных кончиках. По ним, словно тончайшие вены, пробегали золотистые пульсирующие прожилки, а по самому центру рассыпаны крошечные бархатистые крапинки, похожие на капельки застывшей южной ночи.

— Это… мне? — я растерянно перевела взгляд с лилии на Барни.

— Просто чтобы вы улыбнулись, мисс Элизабет, — мажордом тепло посмотрел мне в глаза, и в его темных глубинах на миг промелькнуло что-то удивительно человеческое, мягкое и бережное. — В моем родном измерении говорят, что этот цветок расцветает лишь там, где рождается истинная, неодолимая страсть к своему делу. Считайте это добрым знаком.

Я осторожно взяла лилию за стебель. Цветок оказался теплым, почти горячим, и от него мгновенно повеяло пряной корицей, уютным летним вечером и обещанием настоящего чуда. Вся моя утренняя усталость, страх перед налоговой и творческая неуверенность в секунду испарились, уступив место бешеному азарту.

Я посмотрела на пламенеющие лепестки Огненной Лилии, затем на мерцающий серебряный клубок в корзинке у кресла, и в голове со щелчком встал на место идеальный пазл.

— Барни… кажется, я точно знаю, каким будет наше секретное кутюрное оружие.

Я улыбнулась ему — открыто, искренне, так тепло, что, кажется, в гостиной сразу стало на пару градусов жарче. Демон галантно поклонился, тщетно пытаясь скрыть ответную довольную улыбку, а я, не теряя больше ни секунды драгоценного времени, уверенно перехватила новый крючок. Пора было превращать расплавленное серебро Источника в первый великий шедевр «Светлого Ключа».

Глава 25.

Я сидела в глубоком кресле, полностью растворившись в процессе, а мои пальцы порхали с бешеной скоростью. Тонкий темный крючок казался идеальным, естественным продолжением руки. Живая серебряная нить Источника послушно ложилась в петли, упругая, податливая и сияющая, точно далекая звезда. Час за часом я вплетала в эластичное металлическое кружево сложную структуру Огненной Лилии — её изящную форму, капризные изгибы и саму суть. Работа шла, но не сказать что слишком успешно, чего-то явно не хватало, и я пока не могла понять чего именно.

Барнабас всё это время находился неподалеку. Он не сидел без дела: бесшумно приносил свежий лавандовый чай, затем организовал потрясающий горячий обед, а когда я с головой проваливалась в работу, заботливо и бережно укрывал мои плечи мягким пледом. Мажордом не докучал мне лишними разговорами, уважая личные границы мастера. Он просто молча сидел напротив, и в его глубоких черных глазах светилось такое искреннее, трепетное доверие, какого я не видела во всем лицемерном дворце ледяного герцога.

— Лиза, — вдруг тихо, вкрадчиво позвал он, когда солнце лениво перевалило за зенит. — Посмотри в окно.

Я подняла голову, с трудом возвращаясь в реальность, и сфокусировала взгляд. Барни стоял у панорамного стекла, внимательно всматриваясь в серую даль. Там, внизу, у самых железных ворот замка, что-то неуловимо изменилось.