Книга Связанные Неприятности, страница 36 – AnnKo

— Что это там такое? — я удивленно встала, аккуратно отложив неоконченное кружево на столик.

Мы вместе вышли на каменный балкон. На обгоревшей, безжизненной угольной почве появилось крошечное, но вызывающе дерзкое зеленое пятнышко. Маленький клочок травы, невероятно яркой и сочной, пробился сквозь мертвый вековой пепел.

— Источник стремительно набирает силы, — завороженно прошептал Барнабас, и багровые искорки в его глазах восхищенно вспыхнули. — Он чутко реагирует на свою Хранительницу. Твоя созидательная магия… она буквально лечит эту проклятую землю, Лиза. Оживляет её петелька за петелькой.

Вид этого дерзкого ростка подействовал на меня как мощный щелчок. Творческий ступор сорвало начисто, и вдохновение хлынуло безумной, неудержимой волной. Подхватив сияющий клубок и черный металлический футляр с крючком, я вихрем слетела по лестнице вниз.

Плотный подол серого шерстяного платья шуршал по камням, пока я на коленях устраивалась на обочине, прямо у кромки живой травы. В ярких лучах дневного солнца наконец-то пришло четкое понимание того, что именно нужно создать. Руки заработали с утроенным азартом. Серебряная нить Источника послушно ложилась в сложнейшие петли, впитывая в себя контуры Огненной Лилии Барни и упрямую, пробивающуюся сквозь пепел силу этого крошечного зеленого островка. Время потеряло всякий смысл, а нить в пальцах тихонько звенела от бешеного ритма работы.

Финальный узел затянулся легко и плавно. В голове само собой всплыло название — Аграф Возрождения.

Готовое ювелирное украшение мягко пульсировало на ладони, излучая волны живого, обволакивающего тепла. Изящная лилия казалась невесомой, но в её геометрии удивительным образом переплелись две разные вселенные. Строгие, безупречно вывязанные серебряные лепестки полностью повторяли форму цветка из Нижнего Мира с его золотистыми прожилками, но теперь сквозь благородный металл пробивалось нежное изумрудно-серебряное свечение Источника Светлого ключа. А в самом центре, вместо привычных черных крапинок, горел и переливался огонек — концентрированная эссенция пробудившейся магии замка. Аграф выглядел как абсолютный кутюрный шедевр, перед утонченностью которого померкли бы все безвкусные сундуки местной знати.

Барнабас замер рядом. Багровые искры в его глазах сияли ярко и торжественно, и никаких слов не требовалось. В его молчаливом присутствии читалась колоссальная мужская гордость за Хранительницу. Мажордом без лишних пояснений понимал: с этой брошью мы сможем не просто откупиться от казенных долгов, а запустим в Астральгии настоящую эпидемию нового стиля.

Устало выдохнув, я с удовольствием откинулась назад и потянулась всем телом, разминая затекшую от долгого сидения спину. Рука инстинктивно ухватилась за низко нависшую, сухую и покореженную ветку дерева у ворот, чтобы удержать равновесие.

Под моими пальцами на угольно-черной, мертвой древесине с едва слышным сухим щелчком проклюнулся крошечный, клейкий зеленый листок. Магия Источника, запертая в аграфе, мгновенно срезонировала с ближайшей корягой.

Мы с Барни синхронно переглянулись и одновременно улыбнулись. Наше проклятое поместье официально возвращалось к жизни.

Глава 26.

Мы с Барнабасом сидели в сияющей, пахнущей чистотой гостиной. Я лениво крутила в руках готовый Аграф Возрождения, любуясь идеальными серебряными петельками, а Барни, замерев у окна, с тихой гордостью наблюдал за нашим первым зеленым завоеванием в мертвой долине.