Книга Связанные Неприятности, страница 30 – AnnKo

— Гораздо больше, мисс, — твердо подтвердил Барнабас. — Нам нужно создать нечто такое, что королевские оценщики просто не посмеют измерить обычным золотом. Нам нужно сотворить истинный артефакт.

Я решительно хмыкнула и со стуком отставила на поднос пустую чашку.

— Артефакт, говоришь? Значит, Барнабас, первое задание: достань мне самый тонкий вязальный крючок, какой только сумеешь откопать в закромах твоего мастера. В голову уже наперебой лезет безумная куча идей, но, разумеется, их нужно как следует обдумать и просчитать. Что мы имеем в сухом остатке? Три дня в запасе, твои уникальные знания о подземельях и мой опыт в создании коллекций, от которых у самого Адриано Висконти случился бы инфаркт от зависти. Раз холеный герцог хочет войны, он её гарантированно получит. Но воевать с этим поросенком я буду не мечом, а нитью. Посмотрим, чей крой окажется прочнее.

Я уверенно поднялась с кресла, и мои новые переливчатые туфли-мюли мягко, пружиняще отозвались на шаг, идеально соприкасаясь с каменным полом.

— А теперь рассказывай про Источник. И про тех, кто хочет отнять замок. Нам пора готовиться к приему гостей.

Глава 22.

— Лучше я покажу. Пошли, — коротко бросил Барнабас.

Мы спускались всё ниже и ниже. Я шла вслед за мажордомом по узкой винтовой лестнице, вырубленной прямо в монолитной скале, на которой высился замок. Стены коридора излучали едва заметное, мягко пульсирующее внутреннее сияние, выхватывая из темноты древние, глубоко высеченные в камне руны. Прохладный воздух с каждым шагом становился густым, плотным, наэлектризованным. Кожа на загривке приятно покалывала от зашкаливающей концентрации магии.

Наконец каменные ступени оборвались, и мы вышли в грандиозный круглый зал. Его купольный потолок терялся где-то в вышине, а стены из темного базальта плавно сходились к центру. Там, на небольшом постаменте, высилась монументальная чаша из монолитного белого камня, внутри которой шумел Источник.

Я подошла ближе, и у меня перехватило дыхание. В чаше бурлило и переливалось живое, текучее «серебро». Магия закручивалась безупречными тугими спиралями, плавно взмывая вверх и опадая обратно тяжелыми струями. Боже мой… Она выглядела в точности так же, как та таинственная нить, что затянула меня в этот мир за кулисами показа Висконти. Те же мириады крошечных серебряных искорок, тот же глубокий жемчужный блеск.

Я смотрела на это сияние, и в груди сладостно, тягуче замерло сердце. Это фантастическое зрелище не пугало — наоборот, оно казалось мне самым родным, самым понятным и правильным во всей вселенной. Разум словно отключился, уступив место чистому инстинкту творца. Мой взгляд намертво приковало к этим ослепительным, тончайшим серебряным струям, которые сами собой рождались из расплавленного металла и динамично вихрились над поверхностью чаши. Пальцы, привыкшие за долгие годы работы чувствовать малейшие изъяны и текстуру материалов, абсолютно неосознанно потянулись к этому кипящему совершенству. Меня неодолимо, магнетически влекло прикоснуться к чистой магии, ухватить одну из этих идеальных, сияющих нитей и ощутить её невероятную структуру.

Барнабас резко дернулся. Его обычно спокойное, красивое лицо исказилось от самого настоящего, дикого ужаса. Багровые искры в его глазах испуганно вспыхнули, а безупречная мажордомская выправка мгновенно слетела. Он до смерти перепугался за меня, понимая, что чистая энергия Источника может в секунду уничтожить хрупкого человека.