Книга Девочка моя, страница 40 – Юлия Резник

— Тогда почему бывший?

Вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю его сглотнуть. Это уж совсем ни в какие ворота. Не понимаю, честно, не понимаю, почему она меня не пошлет!

— У хороших людей тоже, бывает, не складывается.

— Так, может, еще не все потеряно? — сощуриваюсь, хотя и понимаю, что дальше лезть не стоит. Да и кто я вообще такой, чтобы расспрашивать?

— Думаешь? — повторят Инга опять. А я… Я вообще не думаю. Мне похуй. В конце концов, я не лезу в их отношения. Не лезу же?

Чайник вскипает. Мы оба тянемся к нему, чтобы чем-то занять руки. А в итоге соприкасаемся, и… все. Я сам не понимаю, кто из нас делает этот последний шаг. Просто в какой-то момент расстояние между нами критически сокращается. Мои ладони ложатся ей на талию. Осторожно, но в то же время неумолимо. Я будто даю ей понять, что она может в любой момент отстраниться. Но, ч-черт, кажется, мы оба понимаем, что никто ей не даст уйти! Губы Инги искривляет ироничная улыбка… Она поднимает глаза. Большие. Потемневшие. И я окончательно в тот момент в них пропадаю.

Инга

Телефон начинает звонить ровно в тот момент, когда я заканчиваю наносить тушь. Я даже не смотрю на экран. И так знаю, что это Гуськов. Потому что больше некому. За последние сутки он успевает написать мне не меньше десятка сообщений. Ни на секунду не дающих забыть о том, что он планирует вернуться в мою жизнь.

«Доехала?»

«Поела?»

«Как настроение?»

Когда мы были женаты, меня раздражала эта его привычка все контролировать. Теперь же... теперь она почему-то кажется почти трогательной. Наверное, потому что я слишком давно не чувствовала себя кому-то настолько нужной.

Телефон не унимается.

Вздохнув, все-таки отвечаю.

— Доброе утро.

— Ну, наконец-то! — слышится бодрый голос Миши. — Мне порой в Кремль дозвониться проще, чем к тебе! — Он говорит это легко, но за шуткой все равно проступает некоторое давление. Ему явно не по душе, что я не упала в его объятия тут же. Он очень основательный мужик, да. Что-то для себя решив, Гуськов ждет от других таких же молниеносных решений. Но с чего вдруг я должна делать так, как ему хочется?

— Чем занимаешься?

Я бросаю взгляд на разложенную по кровати одежду.

— Собираюсь.

— Отлично. Тогда собирайся быстрее.

— Куда?

— Мы идем на свидание.

Я фыркаю.

— Ну, какое еще свидание, Мишка?

— Самое обычное. Пообедаем. Потом погуляем. Погода шикарная. Мороженое съедим.

Так просто. Так естественно. Будто между нами и не было трех лет разлуки. Я присаживаюсь на край кровати и провожу ладонью по покрывалу. Наверное, еще неделю назад согласилась бы, не раздумывая. Вчера тоже. Но сегодня... Сегодня не могу.

Хотя идея с мороженым мне и нравится. Все же бывший отлично меня изучил за годы брака.

— Давай в другой раз. Сегодня никак не получится.

Он замолкает. Совсем ненадолго. Но мне хватает и этой короткой паузы, чтобы почувствовать себя виноватой. С чего вдруг? Его так долго не было в моей жизни! Я ничего ему не должна. И наш секс мало что изменил в этом смысле.

— Почему?

Вот как ему объяснить? Что меня уже пригласил на свидание другой мужчина? Мужчина, в руках у которого есть козырь в виде дочери, зовущей меня мамой?

— У меня уже есть планы на этот день, — отвечаю уклончиво. Гуськов моим ответом явно раздосадован. Но все же он воздерживается от напрашивающегося вопроса, что для меня может быть важнее, чем он.