Книга Девочка моя, страница 39 – Юлия Резник

Инга кивает, бросает быстрый взгляд на часы. Я жестом указываю ей в сторону кухни, а сам гадаю, куда она так спешит.

— В любом случае, я не собиралась засыпать, — усмехается моя гостья. — Мы просто читали книжку... Катя попросила прилечь рядом буквально на минутку... И… — Она беспомощно разводит руками. — И вот.

Я невольно улыбаюсь.

— Инга...

Она замолкает.

— Все нормально. Правда. Вы куда-то спешите? — решаю не тянуть кота за яйца, в конце концов, мы взрослые люди, и если ее ждет её… этот…

— Да не то чтобы, — растерянно моргает она. Я расслабляюсь. Подхватываю коробку с тортом:

— Я тут «Наполеон» купил, в качестве благодарности …

— Ой, да не надо было! Мне же несложно, — в который раз повторяет Инга. Я хмыкаю, не зная, что еще добавить к сказанному. Как-то странно теряюсь, будто совсем за эти три года разучившись общаться с женщинами.

Неловко прочищаю горло.

— Чай? Кофе? Сам я пас, у меня после сегодняшнего дня его в крови, кажется, больше, чем гемоглобина.

Инга смеется:

— Тяжелый день?

— И ночь. Катя еле угомонилась после вчерашнего.

— Еще бы! Столько эмоций. Знаешь, завари мне тоже чай. А я пока торт нарежу.

Мы почти одновременно шагаем к барной стойке и тут же неловко сталкиваемся.

— Ой...

— Прости.

Она отступает. Я тоже. В итоге оба снова оказываемся ровно на том же месте. Инга тихонько смеется.

— Давай ты первый. Это все-таки твоя квартира.

— Ну, вроде ты неплохо освоилась в мое отсутствие. Но если что — тарелки там. И поделись уже секретом, как вам удалось сохранить чистоту к моему приходу? Обычно Катя разводит такой бардак! Она показывала тебе свои игрушки?

— М-м-м. Нет. Катя реально засыпала уже на ходу. Только какого-то коня без головы.

— Единорога…

Инга округляет глаза.

— Так это был единорог?!

— Когда-то.

Она смеется уже в голос, тут же прикрывая рот ладонью и оглядываясь на гостиную.

— Ой, блин... Разбудим.

Хочется сказать, что это как раз хорошо. Иначе потом Катя опять будет до ночи фестивалить. Но почему-то молчу. Удивляясь тому, как мы синхронно поворачиваемся к двери и, не сговариваясь, понижаем голос, словно делаем это уже не в первый раз.

Ставлю чайник.

— Надеюсь, у тебя не будет из-за нас проблем.

— Проблем? — удивляется Инга, выкладывая на тарелки торт.

— С твоим мужчиной.

Наши взгляды скрещиваются над барной стойкой. Инга взволнованно проходится языком по губам. И то прямо на меня смотрит, то, напротив, отводит взгляд, явно на что-то решаясь.

— Это такой способ узнать, есть ли он у меня? — в конце концов, спрашивает она с полуулыбкой.

— Я знаю, что есть. Я же его видел. В травмпункте, — поясняю в ответ на ее удивленный взгляд. И повернувшись вполоборота, достаю сахарницу из шкафчика.

— А-а-а. Это мой бывший муж.

— Для бывшего он слишком сильно о тебе волнуется.

— Думаешь?

То, что она на этом вопросе не послала меня куда подальше, наверное, добрый знак? Ставлю банку на стол. И гляжу на нее уже в упор. У Инги красивые глаза редкого цвета бутылочного стекла. Она вообще вся такая… Исключительная. Красивых баб много, а таких, как она — единицы. И ведь это даже не описать. Это просто считывается инстинктивно. Может, потому и цепляет. Так…

— Вижу. Я же не слепой.

Она чуть улыбается. Но уж больно грустная выходит эта улыбка.

— Просто Гуськов очень хороший.