Книга Помещик, страница 141 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

У меня был камень, но на стороне Никифора были сила и опыт. Мне приходилось ловить каждый огарочек отдельно, сжимать, направлять, следить, чтобы приказ не распался… Никифор управлялся со своими мертвяками разом, словно они были пальцами одной руки. Пока я боролся за троих, он успевал подчинить ещё пятерых.

За его плечами, должно быть, годы практики, или сила, которой он набрался, проводя тёмные ритуалы, а скорее всего, и то и другое. Я же ещё недавно радовался, сумев заставить пятерых дохляков валить лес.

Хорошо хоть камень несколько уравнивал наши возможности. Без него Никифор уже растёр бы меня по мостовой. Но силы были неравны — и с каждой минутой я слабел, теряя контроль.

Один из подчинённых мне мертвецов вдруг развернулся и бросился обратно. Ватажник встретил его палашом, с первого удара разрубил ключицу, со второго снёс голову. Тело прокатилось по камням и едва не сбило меня с ног.

Никифор воспользовался тем, что я отвлёкся. Сразу три огарочка рванулись из моей хватки. Двух я удержал, третий выскользнул, и через мгновение подчинившийся Никифору мертвяк кинулся на своих недавних товарищей.

Я перехватил ещё одного. Никифор тут же вырвал у меня другого. Я снова потянул его на себя, удерживая заодно тех, кто продолжал драться у крыльца.

Ничего не менялось.

На земле уже лежало с десяток тел, но к площади подходили новые. Никифору было плевать, сколько мертвяков мы переломаем: в городе их хватало, а за стенами напирала целая орда. Я же чувствовал, как с каждым новым приказом камень отдаёт всё больше силы, но пользоваться ею становится тяжелее. Воля не поспевала за Даром.

Если так пойдёт дальше, я просто свалюсь посреди площади без сил, а Никифор натравит на нас тех мертвяков, которых я ещё минуту назад считал своими. Очень поучительный получится итог первого настоящего состязания между некромантами. Жаль, воспользоваться уроком уже не выйдет…

Ладно. Не получается так — попробуем вот эдак. Не мытьём, так катаньем.

— Хватит этих игр! — рявкнул я.

Сжав камень, я отпустил контроль, а вместо этого потянулся сразу ко всем огарочкам, которые чувствовал на площади, ухватил их и что было сил рванул к себе.

Никифор дёрнулся. Его воля вцепилась в мертвецов, пытаясь удержать, но теперь мне не требовалось отдавать приказы и вести каждую тварь отдельно. Нужно было только выдрать из них огарочки. Один раз я это уже проделывал…

Правда, всего с одним мертвяком.

Огарочки натянулись на невидимых нитях, замерцали, однако остались на месте. Никифор удерживал их, и чем сильнее я тянул, тем крепче становилась его хватка. Я стиснул зубы и зачерпнул из камня всё, до чего сумел дотянуться.

В виски ударила боль. Я закричал и потянул сильнее. Камень обжёг ладонь даже сквозь рубаху, перед глазами разгорелось зелёное пламя, а десятки огарочков заметались, словно подхваченные ветром.

Первым сорвался самый слабый. Тусклая искорка метнулась ко мне, и державший её мертвяк тут же обмяк. Следом вырвался второй огарочек, третий… Нити начали лопаться одна за другой.

Никифор побледнел и вытянул вперёд обе руки, на лбу у него вздулись жилы. Он изо всех сил пытался восстановить контроль…

Но было поздно.

Я рванул в последний раз, и все они разом хлынули в камень.

Сила ударила в амулет настоящим потоком, и он сыто завибрировал. Пламя внутри вспыхнуло так ярко, что зелёный свет пробился сквозь рубаху и жилет, а через миг вся площадь оказалась завалена мёртвыми телами. Теперь — по настоящему мёртвыми. Последним рухнул мертвяк возле самого крыльца. Он ударился головой о ступень и остался лежать, уткнувшись лицом в сапог Никифора.