Книга Помещик, страница 12 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— Прочёл я твоё послание, Сабуров, — начал он без предисловий, едва мы расселись на предложенные стулья. — Дело, конечно, серьёзное. Но орда в предместьях Порхова… Веры к тебе у меня достаточно, чтобы не сомневаться в правдивости написанного. Не первый год друг друга знаем, врать тебе смысла нет, да и не в твоих привычках…

— Так в чём же дело тогда? — не выдержал Сабуров.

— Дело в том, что людей у меня нет, — отрезал Щукин, разводя руками с тем видом крайнего сожаления, каким чиновники обычно прикрывают собственную неготовность что-либо предпринимать. — Гарнизон и так растянут по всему уезду тоньше, чем масло по хлебу у нищего. Отправить отряд разбираться, что там творится в лесах да болотах, — значит оголить другие рубежи, а мне за это перед губернским начальством отвечать, не тебе. У меня, если хочешь знать, и без того просьб о подкреплении на три уезда набралось — все жалуются, все просят, а солдат от этого больше не становится. Вылазки экспедиционного отряда всё так же под запретом. И, если я напишу, что кому-то показалось, что где-то бродит ещё одна орда… Ко мне и после донесения о первой с проверкой приезжали, не верили, что такое возможно. Пришлось их возить, показывать, где вы, — исправник бросил на меня взгляд, — трупы зарыли. И то, кажется, до конца не поверили. Сам понимаешь, орда — явление небывалое. И оттого верить в неё не спешат. Особенно в Петербурге. Там у них балы, красавицы, лакеи, юнкера… Мертвяка раз в год видят, и то в диковинку. Где уж думать об ордах?

Я нахмурился. Как по мне, так небывалое явление, наоборот, заслуживало самого внимательного расследования, а здесь — настолько легкомысленное отношение. Даже не верилось…

— И что ты предлагаешь? — Сабуров прищурился, уже, кажется, предчувствуя ответ.

— А предлагаю я тебе, — Щукин посмотрел на него в упор, — съездить туда самому со своей ватагой. Поедете, осмотритесь… Твоим словам я поверю. Это тебе не крестьянин перепуганный… Заплачу, разумеется, не обижу.

Сабуров помолчал несколько секунд, разглядывая исправника с выражением, какое появлялось у него перед тем, как он собирался сказать собеседнику что-то не очень приятное. Однако всё же сдержался, а потом решительно покачал головой.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Мы только что вернулись из дозора, и не самого лёгкого, надо сказать. Люди устали, лошади устали… И отправляться сейчас в новый, да ещё в самые леса да болота… В прошлый раз, когда мы орду разведывать ездили, чем всё закончилось? Тем, что мы с Дубравиным у него в деревне от неё отбивались. Я там, между прочим, людей своих положил! У меня и так едва ли не треть новичков в отряде. Тем более времени с тех пор прошло… Я-то думал, ты хоть почешешься… А ты… — Сабуров лишь махнул рукой. — Просто так, чтобы задницу твою прикрыть, я людьми рисковать не стану. Ни за какие деньги. И не проси.

Исправник, прищурившись, посмотрел на Сабурова.

— Ты же мне сам сейчас про орду говорил. То есть, допустишь, чтоб она незамеченной к городу подошла?

— А ты с больной головы на здоровую не перекладывай! — Дмитрий Александрович поднял руку, и в голосе его прорезались металлические нотки. — Я тебе об орде доложил? Доложил. Подробный доклад направил? Направил. Так что имей в виду, Александр Владимирович, если Порхов сожрут — это будет на твоей совести, не на моей. Своё дело я выполнил: разузнал, донёс, предупредил. Дальше — твоя забота. Я и так рисковал бойцами сверх всякой меры, и рисковать ими ещё раз по твоему поручению не собираюсь. У меня люди, а не расходный материал для казённых нужд.