Книга Конфидент, страница 32 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— Я знаю, как ты спрашиваешь. Сейчас ты просто спросил, через четверть часа подсел поближе, а к утру мне приходится искать секундантов. Так вот, брат, здесь даже тебе ничего не светит, — обычно весёлое и беззаботное лицо Бергера стало серьёзным.

— Да ладно тебе. Кто б говорил! Кто она?

— Княжна Ольга Мещерская. А рядом Денис Мещерский, её брат. И я серьёзно советую туда не лезть. Денис — парень резкий, сестру в обиду не даст. Кто из вас лучше окажется на саблях или пистолетах, я не знаю и узнавать не хочу. И на твоём месте тоже не стал бы.

Я посмотрел на Мещерского. Тот что-то говорил сестре, но словно почувствовал внимание и повернул голову. Взгляды наши встретились. Денис оглядел меня безо всякого дружелюбия, после чего снова занялся разговором.

— Видишь? — тихо сказал Бергер. — Уже началось.

— Ничего не началось, — возмутился я. — Не выдумывай.

— Ну да. Именно это ты говорил перед дуэлью с Завадским. А потом пришлось напрягать все отцовские связи, чтобы тебя не упекли на каторгу. Благо, что он с твоим отцом служил и крепко уважал его.

— Там обстоятельства были совершенно другими, — отмахнулся я.

— Я тебя предупредил, — серьёзно проговорил Бергер — чтобы уже через миг заорать шутку на отвлечённую тему на всю ресторацию.

Я хмыкнул и взял бокал. Ольга Мещерская в этот момент подняла глаза. На краткое мгновение мне показалось, что она смотрит в мою сторону, но девушка тут же отвернулась к соседке.

Интересная девица.

Впрочем, Бергер был прав. Сейчас я пришёл не за этим.

Разговор за столом становился всё громче. Вино приносили бутылку за бутылкой, пустые блюда уносили и тут же заменяли полными. Кто-то затянул гвардейскую песню, однако не сумел вспомнить второй куплет и сбился под общий хохот. Бергер пил больше остальных, но на нём это совершенно не сказывалось. Граф по-прежнему говорил связно, двигался уверенно и успевал следить за всем, что происходило вокруг.

Я же после нескольких месяцев деревенской жизни от столичных привычек успел отвыкнуть. Вино приятно согревало, но голову пока не туманило. Я пил медленно и по большей части слушал, время от времени поглядывая на Ольгу Мещерскую.

Она тоже оставалась почти трезвой. Бокал стоял перед ней едва тронутым. Девушка улыбалась удачным шуткам, спокойно отвечала соседям и никому не позволяла завладеть своим вниманием надолго.

Относительное спокойствие, как и следовало ожидать, продлилось недолго.

За соседним столом, отделённым от нас невысокой перегородкой, кто-то громко потребовал вести себя потише. Один из бергеровских офицеров немедленно ответил, что приличным людям веселье не мешает, а если кому-то мешает, то приличия этого человека вызывают сомнения.

Из-за перегородки поднялся полный господин с багровым лицом. За ним встали ещё двое.

— Мы заплатили за ужин, а не за ваши вопли! — заявил он. — Если господа офицеры не умеют держать себя в обществе, пусть отправляются в казарму!

Компания Бергера немедленно притихла. Несколько гвардейцев повернули головы. Один начал подниматься, но граф положил ладонь ему на плечо и заставил сесть.

— Милейший, — обратился он к возмущённому господину, — вы совершенно правы. Гвардейский офицер обязан уметь держать себя в обществе. Именно поэтому мой друг сейчас останется на месте, а не выбросит вас на Невский, как собирался. Позвольте загладить причинённое беспокойство и заказать к вашему столу вина.