Книга Конфидент, страница 35 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— Костяной страж — это мертвяк, который откормился до такого состояния, что изменился почти до неузнаваемости, — пояснил я. — Здоровенная хитиновая тварь с когтями и панцирем. Саблей её взять невозможно, да и пулей тоже надо постараться. Убить такого можно, только сил и пороха потратишь столько, что невольно пожалеешь, что вообще связался.

Бергеровские дамы перестали хихикать и слушали затаив дыхание. Ольга смотрела с живым интересом, в то время как на лице её брата проступило явное недоверие.

— И вам приходилось встречаться с подобными тварями? — спросила княжна.

— Приходилось. Одного такого я сумел упокоить в окрестностях своей деревни в одиночку. Правда, застрелить его не удалось — скотина держала пулю из штуцера в голову почти в упор, пришлось заманить его в трясину, где он и утонул.

Денис выслушал меня, чуть прищурившись.

— То есть вы хотите сказать, что один на один справились с мертвецом, которого, по вашим же словам, почти невозможно убить? — в его вопросе был слышен неприкрытый скепсис.

Я же лишь пожал плечами.

— У меня просто не было выбора: в противном случае он добрался бы до меня. И тогда я уже не вернулся бы с того болота.

Бергер громко расхохотался, заставив обеих дам вздрогнуть.

— Вот таков мой друг! Скромник, каких поискать. Кто другой трубил бы о подобной победе на все стороны, рассказывая, как рвал нежить голыми руками, а он — «у меня просто не было выбора». Вот за это я тебя и уважаю, Саша!

Ольга улыбнулась. Денис по-прежнему смотрел с недоверием, но расспрашивать больше не стал.

Карета свернула, подскочила на выбоине и начала замедляться, пока не остановилась. Следом загрохотали остальные экипажи. Бергер первым распахнул дверцу и выбрался наружу, увлекая за собой обеих спутниц.

Я спрыгнул на мостовую и подал руку Ольге. Она вложила пальцы в мою ладонь и осторожно ступила на подножку. Юбка зацепилась за край дверцы, княжна качнулась, и мне пришлось придержать её за талию. Всего на мгновение, но Денис успел заметить — и взгляд его мне не понравился. Видимо, господин Мещерский уже сложил обо мне определённое мнение, и оно явно было не в мою пользу.

Я немедленно убрал руку. Ольга спокойно оправила платье и поблагодарила меня. Я кивнул в ответ и с интересом огляделся.

Место оказалось совершенно незнакомым. Мы стояли на узкой улице возле двухэтажного дома, зажатого между складом и длинным деревянным забором. Ни вывески, ни освещённого входа, ни обычного для увеселительных заведений шума… Странно это. И любопытно.

Либо заведение открылось совсем недавно, либо за время деревенской жизни я окончательно забыл Петербург.

— Куда ты нас привёз? — спросил я, поравнявшись с Бергером.

— В лучшее место столицы из тех, о существовании которых столица предпочитает не вспоминать, — сообщил он и направился к неприметной двери под навесом.

Заведение называлось «Белый волк». Название обнаружилось на большой жестяной табличке, прикрученной к навесу над входом в подвальное помещение.

Спустившись по ступенькам, Бергер постучал. В двери открылось окошко, из него выглянуло широкое лицо. Несколько секунд привратник рассматривал графа, затем окошко закрылось. Загремел засов.

За дверью обнаружились узкий коридор и лестница, уходившая глубоко вниз. С каждым шагом музыка становилась громче. Играло сразу несколько инструментов: скрипка, флейта, барабан и что-то гулкое, отбивавшее такой ритм, что мелодия постоянно готова была рассыпаться, но всякий раз каким-то чудом удерживалась.