Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 42 – Василий Груздев

Осматриваясь, пытался отыскать вьющиеся по земле стебли с сердцевидным листом. На бегу попробуй угляди, но я как-то сумел. Присел, переводя дух, скинул с палки мешки, воткнул её поглубже в землю и нажал, как лопатой. Почва вспучилась, и на поверхности показался корень. Мы его обычно варили или запекали, но сырым тоже есть можно.

Отряхнув тщательно, тут же надкусил. Дрянь! Склизкий и чуть сладковатый. На зубах скрипела земля, во рту вязало, но желудок был рад этому подношению. Давясь, запихал остатки в рот и, снова загрузив коромысло, побежал. По дороге напился из встретившегося горного ручья.

Ещё трижды добавлял веса в мешки, пока палка не сломалась. Начал искать замену, но тут ощутил, что действие пилюли слабеет. Часа на два хватило. Жаль, конечно. Мог бы больше сил поднабрать. Чувствовал, как тело крепнет с каждым мгновением. Лёгким становится, и движения точные… Хотя точностью движений я обязан не пилюле, а технике… Так я это понимал. Внутри будто просыпалось нечто, указывающее верное направление.

Однако с угасающим потоком Ци я терял это ощущение. Техника требовала непрерывной и мощной подпитки, а «дыхание» моё в сравнении с пилюлей — считай ничто. Впрочем, и этому я был рад. Хороший совет дал брат Бо. Надо будет снова его при встрече поблагодарить.

Назад шёл уже не спеша, налегке. Глянул, на какую высоту забрался, — аж ноги дрогнули. А тут ещё и глаза слепнуть начали… То есть в обычное для человека состояние возвращались. Ночь, как и положено, стала тёмной. Не хватало ещё сослепу шею свернуть. Но и стоять на месте не хотелось — сил ещё полно. Стало быть, вниз, но потихоньку. Смотреть под ноги и без резких движений.

Добравшись до ручья, снова напился, а заодно постирал одежду. Вода была ледяная, аж пальцы ломило. Но лучше так, чем возвращаться в измазанной кровью рубахе. Сушить не стал — погода тёплая, не замёрзну, а на теле быстрее высохнет.

Шёл всё так же не спеша, а к тому времени, как добрался до ворот, солнце взошло. На страже та же пара внешних учеников. Заспанные, они не обратили на мой потрёпанный вид никакого внимания, только жетон глянули. Опасался наткнуться на горбоносого с его бандой, да пронесло.

Что с этим делать, я не знал. Жаловаться? Кому? И что сказать? Мол, напали на меня слуги секты, да зарезать хотели? Спросят кто такие? Не знаю. А доказательства где? Нет. Ран и побоев как не бывало. Одно ясно — головой в следующий раз думать надо, а не бежать вперед без оглядки. Один раз повезло, второй может плохо кончиться.

Но кто же их на меня натравил?

Вариантов не то чтобы много. Из очевидных — Рафу, пытавшийся у меня пилюлю выкупить. Делец… Почему бы не договориться с отморозками и не поделить прибыль? А ещё Бо… Только эти двое знали, что я её не по назначению применить хочу. На алхимика вроде как и не подумаешь, но кто его знает.

До начала рабочего дня оставалось два часа. Спать не хотелось — пилюля не только исцелила, но и бодростью одарила. И со зрением что-то не так. То есть лучше, чем прежде. В темноте я больше не видел, но мир ощущался ярче и чётче. Да и слышал я теперь будто лучше…

Возвращаясь к бараку, размышлял, как поступить. В управу за поручением идти бессмысленно — рано ещё. Поесть бы не помешало, но и тут заперто будет. Оглядел себя. Одежда высохла, кровь с рубахи и штанов до конца не отстиралась — бурые пятна, словно ржавчина. На дешёвой пятнистой ткани, что носят слуги, почти незаметно. Разве что специально присматриваться.