Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 122 – Василий Груздев

— Стой! — вскрикнул он, и голос его гулко разнёсся по залу. — А ну показывай, что за пазухой! Сейчас поглядим, что успел стянуть.

Меня прошиб холодный пот. Там ведь припрятана кисть Шу Хао! И вряд ли мне удастся объяснить, где я её взял. У простого слуги таких вещиц быть не должно. И ведь отберёт, а потом в тюремный барак потащит на разбирательство. И почему я об этом раньше не подумал? Почему не спрятал?

Кажется, излишнее любопытство вышло мне боком. И ведь не убежишь, отпор не дашь. Даже возразить нельзя — он в своём праве…

— Да что вы такое говорите, Старший! — тянул я время, пытаясь хоть что-нибудь придумать. — Я же только что зашёл.

— Мне-то откуда знать? Будь моя воля, я бы вашу братию сюда вообще не пускал! — продолжал голосить он.

— Мне бы сначала травы передать. Главный алхимик, наверное, уже заждался.

— Ничего, подождёт, никуда он не денется, — рычал страж. — А ну снимай рубаху, я тебе говорю!

Не надеясь найти что-либо, он лишь хотел меня унизить, а когда увидел, что я не спешу подчиняться, выхватил клинок. Не видя иного выхода, я потянулся к поясу, чтобы развязать узел. Не драться же с ним в самом деле? Да и справиться шансов нет. Разве что отвлечь и неожиданно рубануть спрятанным в моей душе клинком. Могло, наверное, и получиться…

Я отогнал от себя губительные мысли, но и раздеться не успел — в зале, снова заставив меня вздрогнуть, прозвучал третий голос. Злой и насмешливый.

— Конечно же, я никуда не денусь, мальчик, — заскрежетал он. — Но каждое мгновение простоя Дань Хунь Дин обходится секте в одну серебряную монету. Не ты ли будешь их возмещать?

Из третьего левого прохода появился старик. Старше я, наверное, никогда не видел. Волосы отказывались жить на его голове, лицо высохшее, черты острые, глаза мутные. Белая борода свисала до самого пояса.

Стражник крутнулся на месте, отвешивая поклон.

— Простите, мастер Ям Увэй! — затараторил ученик. — Я не знал, что это так срочно!

— Меня не волнует, что ты думал, страж, — тихо, спокойно, но веско произнёс старик. — Исчезни.

И тот, не раздумывая, бросился к выходу. Увэй же перевёл взгляд на меня. Тяжёлый, осязаемый и, как мне показалось, невидящий. Вернее, смотрел он на меня иначе, чем обычные люди.

— Простите за задержку, мастер, — сглотнув, снова поклонился я.

Сердце колотилось. Я уже не знал, что хуже: разозлить этого алхимика или потерять артефакт, которому пока не нашёл применения. Однако обошлось.

— Ты не опоздал, парень, — сказал Ям, а после ответил на немой вопрос во взгляде: — А этого дурня я просто стращал за надменность. Следуй за мной.

Развернувшись, он пошёл к проходу, откуда появился, а я, чувствуя, как отпускает поселившаяся в теле дрожь, поспешил следом. И без того неширокий ход, по которому мы углублялись в скалу, всё больше сужался, а потом резко пошёл вниз ступенями. Вместо влажной пещерной сырости в воздухе запахло сухими травами.

Спустившись, мы оказались в большой, вырубленной в камне круглой комнате. Всё пространство на стенах занимали изогнутые под стать ей полки, наполненные от пола до потолка алхимическими ингредиентами. Высокий сводчатый потолок мягко переходил в широкий лаз, вероятно служивший дымовым отверстием…

Но самым главным тут был он — котёл! Когда Ям Увэй говорил про Дань Хунь Дин — Треножник Пилюльной Души, — это звучало как имя. Тогда я не сообразил, а теперь увидел и осознал: так и есть. Это была не кухонная утварь и даже не рабочий инструмент, а древний могущественный артефакт.