Книга Детектив на осень, страница 79 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Бордовые перчатки? Ах, вот что вас смутило… Эти перчатки — единственное, что осталось от моей супруги. Она любила бордовый цвет и при любом случае надевала перчатки именно этого цвета.

Ленуар лежал на кровати и смотрел на тени на потолке. На улице снова лил дождь, но сыщику не спалось.

В чемоданах графа были только его личные вещи и несколько картин. Никаких записок, никаких документов, никаких фотографий, которые могли бы пролить свет на дело об убийствах.

Секретарь и слуги подтвердили алиби графа. На вокзале также нашлись свидетели его регулярных поездок в Компьень. Наконец, даже в Компьене кучер вспомнил даты, когда хозяин приезжал со своим другом-«спортсменом» играть в же-де-пом.

Ленуару хотелось вырваться из этого замкнутого круга, но он никак не мог ухватиться за нужную ниточку. Если убийца — это не «герцог Люксембургский», то кто?

Ясно было, что Игнасио Велос в тот день пришел не за цветком. Он мог просто сделать вид, что ему нужно было зайти в дом к Сорелю. На самом деле он мог направляться к графу де Мезьеру, чтобы предупредить его об опасности, что и заставило графа собираться в очередную поездку и ходатайствовать о закрытии своей выставки. Это объяснило бы реакцию графа. Впрочем, граф в дни убийств играл в Компьене в же-де-пом.

Или все же испанец охотился за записной книжкой Сореля?

Ленуар встал, зажег лампу и еще раз внимательно начал листать страницы записи билетера. На этот раз он решил сверить все номера. Их всего было пять. В дни убийств повторялись одни и те же номера. Выходило, что имена трех убитых девушек соответствовали номеру 1, 2 и 3. Тогда кому же соответствовали два других номера? Ленуар посмотрел на дату сеанса позирования Анны-Марии в утро, когда испанец кричал петухом у сада. Там стоял номер 4. Хорошо, тогда кто же пятый? Сам Сорель? Но не будет же он отмечать самого себя номером! И потом Сорель не позировал художникам… Рядом с датами убийств стояли крестики, причем эти крестики были выведены теми же чернилами, что и номера девушек-натурщиц.

Ленуар задумался. Анна-Мария… Она сказала днем про графа, что «он не имеет никакого отношения к убийствам в Люксембургском саду». В тот момент Ленуару показалось, что она просто хотела защитить графа де Мезьера. Но что, если… Что, если у нее вырвались эти слова, потому что она наверняка знала, что старик ни при чем? Что, если Анна-Мария знала, кто убийца?.. Что, если…

Рано утром Габриэль Ленуар отправился в архивы парижской префектуры полиции и снова достал все досье на убитых девушек. Марьян Касси, Анабель Буржуа и Люси Жако… Касси — итальянская фамилия ее мужа, который давно умер, а ее девичья фамилия была Фогель. Фогель… Где-то он уже недавно слышал эту фамилию… Точно! В доме Игнасио Велоса! Та девушка представилась «Натали Фогель». Значит, это была сестра убитой натурщицы. И она была знакома с Анной-Марией.

На допросе граф де Мезьер также свидетельствовал, что писал портрет некоей «Натали». Выходит, девушка его обманула, когда сказала, что никогда не работала моделью для художников… Как же он просмотрел такую важную деталь!

Когда Габриэль Ленуар вышел из кабинета, он отправился в Люксембургский музей и проверил найденный в саду ключ, а потом отдал распоряжение на два дополнительных ареста.