Книга Сама дура виновата, страница 85 – Ашира Хаан

Поспешил исправиться:

— Я не… Ты для меня самая красивая! — Егор потянулся меня поцеловать, но я отшатнулась.

— Ты сам не слышишь, как это звучит?..

— Слышу… Но Дар… — Егор обнял меня за плечи, но я стряхнула его ладонь.

— Я видела твое интервью. То, где ты говоришь, что тебе не может понравиться толстая девушка, — сообщила я ему.

— Ну это же ерунда… — он снова потянулся ко мне, но…

Я села на постели, отодвигаясь и поправляя платье.

— Думаешь, я не в курсе, что в современном мире ценят сиськи и жопу и не ценят личность? Еще как в курсе, Егор! Даже про твою Агату говорят…

— Она не моя! — быстро возразил он.

Я только хмыкнула.

— Даже про твою Агату говорят, что она тебе не пара, потому что у нее плоская жопа! Думаешь, я не догадываюсь, что сказали бы про меня? Но ты ведь…

Неожиданно для себя я всхлипнула, хотя была уверена, что совершенно спокойно и разумно обсуждаю наши отношения, а не устраиваю истерику.

— Ты ведь… — я забыла, что хотела сказать.

Что он?

Что?

Где-то в районе переносицы что-то жглось, словно там скопились слезы и разом превратились в кислоту.

— Ты ведь тоже думаешь, как все они… — сумела выдавить я из себя. — Тебе стыдно меня показывать. Я понимаю, ты не первый такой…

Прикусив губу, чтобы не расплакаться, я отвернулась, уперлась ладонями в матрас, чтобы встать и… уйти? Куда? Я этот чертов комод даже не отодвину. А если отодвину — то там, за дверью, дикая веселая толпа друзей, перед которыми я сейчас не хочу появляться.

— Дарина… — Егор поймал меня в последний момент, не дав подняться, обнял двумя руками, прижав к себе спиной, запутался в волосах и еле слышно прошептал: — Я тебя люблю.

— Меня? — взвилась я. — Меня? Толстую? Старше тебя? Такую, что стыдно показать? Влюбиться в меня может только полный дурак!

Я отпихнула его руки и все-таки вскочила, попутно стирая слезы с лица.

— Сама дура! — неожиданно зло буркнул Егор, оставшись сидеть на коленях среди измятых простыней.

Красив он был в этот момент — феерически. Хоть снимай и показывай всем шести миллионам за дополнительную плату. Взъерошенный, злой, в одних джинсах, низко сидящих на бедрах. И с выражением злого отчаяния на лице.

— Еще какая, — отозвалась я, глядя на него. — Еще какая, Егор.

— А ты мне ничего не хочешь сказать? — сощурился он, глядя на меня снизу вверх.

— Нет.

— Жаль.

— Нисколечко, — мотнула я головой. — Было бы глупостью любить человека, который тебя стесняется. Как тебе еще не западло меня трахать было! Пацаны же засмеют!

Да, и так выражаться я тоже умею.

Такое филологическое кунг-фу — иногда к ситуации подходит только определенная лексика.

Тут я уже готова была переходить к обсценной.

— Я обожаю тебя трахать! — упрямо возразил Егор.

— Такую жирную?

— Да! Такую сочную и мягкую!

— Значит ты врешь не мне, а своим подписчикам?

— Я даю им то, что они хотят!

— Нет, Егор. Ты даешь им то, что не боишься дать…

Я отошла от постели к окну, оперлась на подоконник и долго стояла, глядя в осеннюю темноту. Молчала. И Егор молчал, хотя я спиной чувствовала его напряжение.

— Что я должен сделать, чтобы ты вернулась ко мне? — спросил он, прервав слишком долгую паузу.

— Сам догадайся, не маленький.

— Я не буду рушить всю кампанию по раскрутке ради твоих капризов!

— Или маленький… — задумчиво сказала я, в оконном отражении глядя на то, как он встает, делает несколько неслышных шагов в мою сторону, но останавливается.