Книга Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве, страница 14 – Ашира Хаан

— Останавливай, – предложил он. К перрону подходил поезд, и Алекс крепко держал меня за руку, словно я ребенок, которого нельзя оставлять одного в опасных местах.

— Гм, – я не успела ничего придумать, а меня уже запихнули в вагон.

— Это – самый короткий перегон лондонского метро, всего двести шестьдесят метров, – сообщил Алекс, прижатый утренней толпой ко мне опасно близко. – Сейчас, когда я договорю эту фразу, мы уже…

Поезд выехал на станцию Ковент-гарден.

— …приедем, – закончил Алекс и вытащил меня из вагона. – Пятнадцать секунд пути за два с лишним фунта. Ты меня уже остановила?

— Да! – твердо сказала я. – Хочу, пока светло, посмотреть на Лондон снаружи.

— Не вопрос, – засмеялся Алекс. – Идем наружу. По лестнице или на лифте?

Лифты появились намного раньше эскалаторов, так что неудивительно, что в лондонском метро в основном они. Но мне почудился какой-то подвох в вопросе, поэтому я выбрала, как мне показалось, самый безопасный вариант:

— По лестнице.

— Хорошо, – коварно усмехнулся Алекс и мы свернули к лестницам. В тот момент я не заметила кое-чего очень важного. Голова кружилась, некогда было читать таблички на стенах…

Зато на десятой минуте подъема по нескончаемой лестнице, я успела устать и выдохнула:

— Когда она кончится-то!

Алекс только усмехнулся.

Еще через некоторое время я поняла, что уже немного выдохлась.

— Эй, в чем тут дело? – я остановилась, чтобы отдышаться. Пуховик казался слишком жарким, и я уже завидовала Алексу, который не стал утепляться, а накинул на футболку легкую куртку. Да и вообще по нему не было заметно, что подъем его как-то утомил, дышал он так же размеренно, и накачанная грудь под футболкой поднималась не чаще, чем раньше. Интересно, такие красавчики во время секса тоже спокойны как спартанцы?

Эй, о чем я думаю?

— Держись, вперед уже быстрее, чем назад, – усмехнулся Алекс и показал мне наконец ту табличку, которую я должна была заметить еще внизу.

На табличке было написано, что до верха сто девяносто три ступеньки, и это равняется пятнадцатиэтажному дому.

— Вот ты зараза, – выдохнула я.

Алекс поклонился.

— А если бы не стала слушаться Ника, я бы тебя повез показывать мозаики с Хичкоком на станции метро, – кивнул он. – И ты сама отказалась от лифтов.

Он был сама невинность. Я откинула с лица взмокшие от пота пряди. Вот я красотка сейчас, наверное, – пыхчу, морда красная, сама мокрая… Поделом тебе, нечего мечтать о всяких британских мужиках. Слушайте свои валенки.

— Хочешь – донесу на руках? – предложил британский мужик с провокационной улыбкой.

— Ээээ, нет! – поспешила откреститься я.

— А зря, вчера тебе понравилось, – в серых глазах сверкали искры.

Если бы я могла покраснеть, я бы покраснела, но сильнее было уже некуда, так что я просто пожала плечами и с новыми силами рванула штурмовать бесконечную лестницу.

На бурлящей яркой улице, пока я пыталась восстановить дыхание, Алекс уже куда-то волок меня, а у меня не было сил возражать. Когда я нашла в себе силы возразить, он уже замер, посмотрел налево и направо и повернул за плечи меня:

— Гляди. Вооооон там за синей машиной вход на станцию Ковент-гарден. А вон там, в той стороне, видишь знак метро? Это вход на Лейстер-сквер. Отсюда их видно одновременно.

— Ты реально с ума по метро сходишь, да? – это все было интересно, но меня больше манили яркие вывески шоу и мюзиклов, сверкающие алые банты и гроздья омелы, которыми были украшены двери, окна и ограды, огромная невероятно красивая елка на площади, шумная рождественская ярмарка, кофе с корицей и имбирем, украшенные новогодние витрины – то, из чего состоит столица мира перед Рождеством.